Столь же случайно однажды Меркурий на стене своего дачного домика увидел термитов. Они жадно поглощали древесину, тем самым подтачивая его дом. Их можно было сравнить с политиками, коррупцией сжирающих государственный бюджет. У этих насекомых есть своя иерархия, есть знать, которые получают всё самое вкусное, и у которых имеются воины защитники. Иерархия это порочная система. Если бы властью обладали только гении, рождающиеся десяток человек на десять миллиардов обыкновенных людей, то тогда эти политики гении еще могли бы иметь оправданное существование своей касты, своей гениальностью они бы оправдывали свои властные должности. Под гениальностью подразумевается изобретение чего-то мирного и созидательного. В медицине это изобретение лекарства от ранее считавшейся неизлечимой болезни, это, несомненно, гениальность. Один на миллиард рождается такой человек. Также может родиться гениальный изобретатель технического устройства, не участвующего в войне и в любом другом насилии, способного облегчить жизнь людей. Гениальные создатели произведений искусства также могут быть отмечены. Если бы только такие люди становились политиками, тогда еще можно было сказать, что эти люди столь выделены, потому что они действительно другие, и они создали то, что другие создать не могут, чем и отличаются от большинства людей, потому пусть живут в достатке, ни в чем не нуждаются, и за счет этого комфорта, они больше пользы принесут человечеству. Но нет же, в реальности во власти оказываются обыкновенные серые люди, или отъявленные дегенераты, развращенные, тщеславные, с садическо-некрофильскими устремлениями. Для чего главнокомандующий Марсимус начал войну с Землиной? Для того чтобы вписать свое имя в марссийскую историю. Если бы он правил мирно, хотя в истории Марссии такого никогда не было, но если предположить, что такое было бы возможно, и он решил бы отличиться и никого никогда не завоевывать, то в учебнике марссийской истории о нем написали бы всего несколько строчек — правил мирно, со всеми дружил, со всеми торговал, величие Марссии не увеличилось за пределы его тихого владения. Но война, ведь это столько событий, сражения, переговоры, столько иллюстраций с картами, А то, что за этими цветными картинками сокрыта боль, кровь, разрушения, это уже никого не волнует. Ведь величие не мелочится.
И здесь имеет место эстетика случая. Людям распиарили этого политика некрофила, они полюбили его, и они не задаются вопросом, а гениален ли он, достоин ли он обладать властью? Нет, не задаются таким вопросом, ведь любят не за гениальность, любят эстетику. Над созданием политической эстетики трудятся политтехнологи. Как любовь к девушке это самообман, наделяющий эстетику чем-то большим, чем она есть на самом деле, подобна сему и любовь к политику, который не только всегда лжет, но и живет за счет самообмана своих подданных. Нужно помнить, что политики такие же обыкновенные люди, как и большинство обыкновенных людей. Но когда обыкновенный человек обретает власть, то он непременно склоняется к некрофильству. Их власть держится на насилии. Схема власти проста: кучка людей дает деньги другой большой кучке людей, которые становятся их охранниками, как правило, вооруженными охранниками. Именно такая схема делает их исключительными, потому что не у каждого охранника есть в своем арсенале ракеты, танки и ядерное оружие. Но лиши политиков их охранников и тогда больше не будет политиков. Сила одной касты в существовании другой касты. Чтобы прекратить всякую власть, нужно в первую очередь лишить касту охранников смысла существования, нужно лишить ее оружия, в котором заключена вся их сила. Это будет непростая задача, но иначе мир не освободить. Мир свободный более честный. Если Меркурия, к примеру, убьют свободные бандиты, то они сделают это, потому что они генетически агрессивны, потому что недостаточно образованы и не эмпатичны, в то время как государственные вооруженные люди располагающие лицензией на насилие убьют Меркурия, потому что таков новый закон, или так написано в конституции, вот соответствующая бумага у палачей имеется, подпишите — я такой такой-то согласен быть убитым, так повелела высшая государственная власть, которая лучше знает, как распоряжаться жизнью своих граждан. Бюрократизация злодейства это самое гадкое и лицемерное из всех видов злодейств. Они же придумали войну по правилам, вот так убивай, вот так разрушай, а вот так лучше не делай. Убиенному человеку, конечно же, легче умирать, понимая, что его убили не просто так, а по правилам ведения войны. Все властьимущие рано или поздно впадают в диктатуру, но получат мирную диктатору, когда все войны прекратятся раз и навсегда.