Он махнул охраннику.
— Уведите.
Кассиан почувствовал, как внутри всё оборвалось. Они снова повели его по коридору. В этот момент где-то за стеной глухо бахнуло. Потом ещё — стекло звякнуло, закричали люди.
— Пожар! — донёсся голос. — Горим! Склад!
Охранники замерли.
— Дерьмо… — один дернулся. — Я на северный! Ты — на южный!
— Эй, стой, а он? — сказал второй, глядя на Касса.
— Запри обратно! Или… чёрт, не сейчас! Потом!
Кассиан вырвался из хватки охранника, ударом локтя отправив того на стену. Второй потянулся за дубинкой, но Касс прыжком в сторону ушёл под руку, и всем телом оттолкнул охранника.
Позади кто-то закричал:
— Он рванул! Лови его!
В этот момент послышался громкий хлопок. Кассиан бросился вперёд, в гущу толпы. Люди толкались, кричали, в разные стороны летели ящики, падали мешки с провизией, переворачивались тележки. Огонь где-то рвался вверх, лампы мигали, одна вспыхнула и лопнула, обрушив искры на головы бегущих людей.
Руки хватали его за куртку, кто-то визжал:
— Куда прёшь, идиот?!
Он вырвал рукав, рванул боком, скользнул между двумя мужчинами, тащившими бочку с водой. Не удержав равновесие, бочка вместе с мужчинами повалилась на пол. В лицо бил горячий воздух с запахом копоти и раскалённого металла. Люди кашляли, заматывали лица тряпьем, лишь бы спастись от удушающего дыма. Они шли, ползли, бежали. Кто-то кричал «Пожар!», кто-то — «На выход!»
Кассиан нырнул под нависающий тент, перепрыгнул через упавший контейнер, оттолкнулся ногой от мокрой стены, пролез под нависшей трубой.
Где-то затрещали радиопередатчики. В динамиках пронзительно объявляли:
— «Всем оставаться на местах. Бригада работает. Без паники!»
Позади — топот сапог.
— Он туда ушёл! Перекрой проход!
Кассиан задрал голову. Над ним — балка с лестницей. Бегом к ней, прыжок, хват за холодный металл, подтянуться. Под ним пробежали охранники. Он перевалился через перила, приземлился на хлипкий мостик. Под ногами прогудел металл, осыпалась ржавчина.
Внизу — кипела толпа. Огни плясали в дыму, фигуры людей двигались в размытых силуэтах. Где-то кричала женщина. Кто-то молился. Кто-то пел, раскачиваясь на месте.
Кассиан замер на мостике, глядя на весь этот хаос. Сердце било в горле.
«Нельзя останавливаться. Двигайся. Двигайся!»
Он сбежал по другой лестнице вниз, приземлился рядом с перевёрнутой тележкой. Из-под тележки вытекала чёрная жидкость — масло? кровь?.. неважно.
Толпа толкнула его. Он упал на одно колено, поднялся, оттолкнулся плечом от грузчика. Тот выругался, замахнулся, но промахнулся.
Кто-то кидал ведро с водой в пламя. Пар взвился облаком. В лицо ударил новый вихрь дыма. Он побежал вдоль стены. Вспыхнул свет. Кто-то включил аварийные прожектора, и пространство ослепительно полыхнуло на миг. Охранники снова заметили его, показали пальцем:
— Там он! Держи!
Он рванул в узкий проход между рядами ящиков. Один ящик он пнул ногой, тот упал, преградив дорогу преследователям.
— Сюда, сюда! — голос впереди.
Кассиан влетел в тёмный проём, где пахло плесенью и старой тканью. Комната оказалась складом. Мешки, бочки, ящики. Поняв, что забрел в тупик, Касс развернулся и собирался уже выбежать из комнаты, как дверь захлопнулась перед его лицом. Послышался скрежет замка.
— Попался! Пусть посидит здесь, пока не утихнет все.
Он замер, переводя дух. Прислушался. Голоса затихли за дверью.
«Закрыли.»
Кассиан начал судорожно осматривать комнату, каждый уголок и каждую щель. Расчистив пол, он увидел старую решётку, прикрытую сеткой и деревянным щитом. Поднял.
Лестница вела вниз. Холодный, сырой воздух ударил в лицо.
«Всё. Другого пути нет.»
Он спрыгнул. Лестница скрипнула. Внизу — тусклый свет одинокой лампы, небольшие лужицы воды, мерцающие на бетонном полу.
Он закрыл люк над головой. Тишина. Только капли и редкий гул в глубине тоннеля. Кассиан сел на ступеньку и отдышался. Сердце медленно сбавляло ритм.
Глава 4.
Совет собрался рано утром. Зал заседаний мегаполиса, расположенный глубоко под центральной станцией, был освещён лишь мягким светом настенных ламп. Круглый стол, устаревший терминал посередине, шелест бумаги — всё выглядело будто застывшим, как и люди, сидевшие вокруг.
Председательствовал Мартен Фой, пожилой, поджарый человек с острыми скулами и бесцветными глазами. Он был старейшим членом совета и, по сути, его негласным лидером. Его голос звучал редко, но весомо.
Рядом сидела Алина Урен, куратор аграрного сектора — молодая, решительная женщина, всегда одетая в тёмную рабочую униформу без отличий. Она держала руки на столе, сжатыми в замок, будто готова была в любую секунду встать и начать действовать сама.