В комнате отдыха пахло застоявшимся воздухом, лёгкой кислинкой старой еды. На столе стояла кружка Марисы — та самая, с рисунком солнца и травы. Внутри засох налёт чая. Рядом лежала её повязка для волос, свернувшаяся кольцом. Кассиан провёл пальцами по холодной керамике, ощущая дрожь внутри. В углу стоял старый проигрыватель, на нём пластинка, но игла замерла в середине трека.
Он зашёл в мастерскую Трема. На верстаке лежала недоделанная деталь, инструменты разложены идеально ровно, как всегда. Рядом стояла музыкальная шкатулка, крышка чуть приоткрыта. Он коснулся её — она молчала. На стене висело фото: он, Мариса, Трем, улыбающиеся, стоящие на фоне зелёных грядок. Фото потускнело, но лица оставались живыми.
Кассиан задержался, всматриваясь. Потом глубоко вдохнул, сжал плечи и пошёл дальше.
Он обошёл боковые коридоры, заглядывая в маленькие комнаты. Где-то лежал заброшенный ящик с инструментами, где-то — детская игрушка, расколовшаяся пополам. В одном закоулке висела верёвка с выстиранной одеждой, ещё пахнущей мылом, будто люди ушли, не сняв её. В технической шахте монотонно капала вода, отдаваясь эхом, будто шаги следовали за ним.
Он шёл по коридорам, открывая одну дверь за другой. Некоторые комнаты были пусты, другие — будто оставлены в спешке: стулья опрокинуты, ящики выдвинуты, бумаги свалены на пол. Где-то качалась открытая дверца шкафчика, стуча в такт вентиляции. Лампы моргали, словно не решаясь погаснуть совсем.
Он вошёл в комнату связи. Пульт был цел, но не отвечал. Серверный шкаф открыт, а из него вырваны несколько ключевых модулей. Кабели обвисли пустыми жилами. На экране мигала надпись: «нет соединения».
Он попробовал клавиши — тишина. Проверил контакты — отсутствуют платы управления. Связь отключили намеренно. Кто-то сделал это изнутри. Не авария. Решение.
В административном кабинете царил хаос. На полу валялись архивные папки с пометками: «Ф2. Год 22–23», «Протокол испытаний», «ЭКС9». Он поднял одну. Бумаги были влажные, часть текста размыта, но кое-что удавалось разобрать:
«…Ф2 — объект № 4… временная лаборатория на базе станции… тестирование устойчивости… влияние высоких уровней… сигнал из верхних слоёв…»
Он листал дальше. Фразы обрывались, пересекались с красными пометками:
«…ЭКС9… интеграция… результаты нестабильны… закрыть доступ… связь прервать…»
Он остановился, перевернув лист. Под ним лежал другой документ, на плотной бумаге, с печатью мегаполиса. Крупный текст бросался в глаза:
«Указание: все материалы и результаты по ЭКС9 — переслать в архив мегаполиса. Оригиналы уничтожить. Все запросы по объекту № 4 — направлять напрямую в ОКСМ. Подписано: Мартен Фой.»
Кассиан сжал лист, пальцы побелели. В голове звенело. Здесь не было следов борьбы. Не было крови. Всё цело. Но пусто. Люди ушли. Сами. Куда?
«Ответы — там», — подумал он.
Он оглядел административный кабинет ещё раз. Его взгляд упал на старый, потрёпанный временем шкаф, дверца которого была наполовину приоткрыта. Он подошёл, осторожно распахнул её — внутри на полке лежала свёрнутая в трубку карта. Бумага была хрупкой, края пожелтели, но линии маршрутов всё ещё различались.
Он развернул карту прямо на полу. Это была не просто схема метро — она показывала сложную сеть станций, туннелей, а между ними — пунктирные линии: соединения с бункерами, служебные ходы, технические коридоры. Центр карты занимал Аэрон, мегаполис, обозначенный массивным символом. От Ф2 отходила линия, которая вела не напрямую, а через соединённый с ней бункер. Из этого бункера шёл переход к станции С-7.
Кассиан провёл пальцем по маршруту. От С-7 путь продолжался через С-6, затем С-5 — и только оттуда открывался прямой путь к Аэрону. Маршрут был длиннее, чем казалось сначала, но при этом обходил зоны с охраной и постами контроля.
Он нахмурился. Если бы он пошёл обратно, привычным маршрутом через Т4 и далее на М3, то его бы, скорее всего, уже ждали.
Единственным выходом оставался обходной путь — через бункер и жилые станции серии «С». С-7 — станция небольшая, на ней жили семьи, трудились фермеры. Там всегда было тихо, размеренно. С-6 — похожая, чуть более пустая, ближе к техническим шахтам. С-5 — крупнее, на ней действовал локальный узел связи и жила связистская смена. Иногда станция принимала военные грузы, поэтому могла быть частично подконтрольна силовикам, но постоянной охраны там не было.
Он медленно осмотрел схему снова, впитывая маршрут. Эти станции были жилыми, но не централизованными. В них не было постоянной бюрократии или контроля, как в М-секторе. А значит — шанс был.