Асфальт был растрескавшимся, в шрамах, местами исчезавшим вовсе. Из щелей пробивалась жёсткая трава, цвета грязи. Между плитами — мхи и неизвестные растения, мутировавшие и неподвижные. Они не колыхались от ветра. Они просто были. Беззвучные.
Фонари торчали из земли, наклонившись, как будто кланялись мёртвому времени. Старые автомобили, наполовину вросшие в почву, ржавели, как кости металлических зверей. На стенах ещё виднелись остатки вывесок — обрывки букв, затёртые до бессмысленности.
Над этим всем висел бледный свет неба, и всё казалось нереальным, как сон, из которого забыли проснуться.
Кассиан не знал названий улиц. Он не знал, где он. Но он чувствовал: именно здесь он должен быть. Здесь осталась тень того, что было. Здесь — начало его пути.
Он посмотрел вперёд. Город смотрел в ответ — без глаз, но с памятью.
И он пошёл.
Глава 7.
Тоннель дышал тишиной. Только шаги — ровные, глухие, впитывающиеся в бетон, будто сам коридор не хотел их отдавать обратно. Шли молча, не разглядывая друг друга: Ардан впереди, за ним — Алекс и Эно, чуть поодаль — двое охранников с фонарями, свет которых расплывался в пыльной дымке, оставляя тусклые дорожки на стенах.
Спустя почти полтора часа пути, впереди начали проявляться первые блики — слабые, но живые. Потом — ярче. Станционный пост.
Контур столов, мешков с песком и баррикад проступал из полумрака, как часть старой декорации. За столом сидели трое охранников — лениво, будто дежурили из принципа, а не по инструкции. Один поднимал кружку к лицу, второй крутил жетон в пальцах. Третий смотрел прямо на приближающихся.
— Стой. Документы. — произнёс он, не вставая.
Ардан первым подошёл к считывателю и поднёс браслет. Лампочка моргнула зелёным. За ним — Алекс, Эно и охрана.
— Связисты? — лениво уточнил один из дежурных. — Из У-7?
— У нас вопрос, — коротко бросил Ардан. — Здесь недавно проходил человек. Один. Тоже из У-7. Молодой, в сером комбинезоне, с браслетом связиста. Прошёл через ваш пост?
Охранники переглянулись. Один из них откинулся на спинку кресла и фыркнул.
— Мы не обязаны фиксировать каждого прохожего. Станция — открытая. Платформа общая.
— Но вы видели его, — тихо сказал Эно.
Пауза.
— Был, — наконец произнёс второй охранник. — Один. Прошёл. Бросил жетоны — мол, на Ф-2 идёт. Связь проверять. Уходил хмурый. Ничего больше не сказал.
— И вы его просто отпустили? — в голосе Ардана не было удивления. Только усталость.
— Нам не сказали, что за ним должен быть надзор, — пожал плечами охранник. — А потом тут такое началось…
— Что началось? — спросила Алекс.
— Пожар, — буркнул третий. — Склад загорелся. Паника. Люди рванули, кто куда. А он — исчез. То ли сбежал, то ли сгорел к херам, не знаю. Потом уже слышали, что его в изолятор тащили, потом кто-то кричал, что он сбежал. Ну и…
Он махнул рукой в воздухе, как бы показывая весь хаос.
Ардан сжал зубы.
— Проведите нас к управляющему.
Охранники переглянулись, но возражать не стали. Один поднялся, вытащил из-за стола ружьё, поправил жилет.
— Сюда. Только предупреждаю — он уже как кипящий бак. Вас не встретят с чаем.
Кабинет управляющего станции М-3 находился на верхнем уровне над платформой — старая металлическая лестница, ржавая дверь, табличка «Управление объектом». Внутри — скудное освещение, стены в пятнах от сырости, металлический стол, на котором валялись папки, жетоны, пустые чашки. Над головой — скрипел вентилятор.
За столом — тяжёлый человек с бритой головой и носом, как обломок бетона. Управляющий. Он уже ждал.
— Вы, значит, от У-7? — начал он сразу, без приветствия. — Прекрасно. Я уже доложил в мегаполис. И знаете, что я им сказал? Что ваша станция просрала своего человека. И он едва не поджёг тут полрынка.
— Он никого не поджигал, — отрезал Ардан.
— Конечно. Сам взял, сам сбежал, сам устроил заваруху, сам пропал. Волшебник. Может, и воздух испортил?
Он швырнул на стол стопку бумаг.
— У меня двое пострадавших. Один с ожогами. Один в проломе. Торговцы орут, рынок требует компенсации, охрана требует пересменки. А вы мне рассказываете, что ваш паренёк просто «вышел проверить связь»?
— Мы не знали, что он уйдёт, — сказал Ардан. — Он действовал без санкции. Мы пытаемся его вернуть.
— Поздно. Теперь это уже не просто самоволка. Это — инцидент. Нарушение безопасности станции. Мегаполис в курсе. Ждите вызова.