Закончив процедуры, Кассиан вернулся в комнату, и мягкая койка встретила его своими объятиями.
Сон не приходил.
А потом…
Он стоял «там», на поверхности. Трава колыхалась под ветром, где-то вдали виднелись деревья. Цветы — яркие, чистые, нереально живые — тянулись к солнцу.
Вокруг стояли заброшенные здания, заросшие плющом, но стены их мерцали, будто призрачные. Иногда они просвечивали, иногда вновь становились бетонными, иногда исчезали вовсе.
Он шёл мимо окон. За стеклом были люди. Они смеялись, поднимали руки, махали ему. Кто-то кивал. На детской площадке играли дети. Качели скрипели, но звук был… глухим. Как через воду.
Он шагал вперёд. Всё вокруг медленно дрожало, словно реальность не могла удержать форму. Небо трескалось, как стекло, за которым клубились чёрные тучи.
И тогда он увидел огромный шар в небе. Он летел медленно, величественно, огненный, с длинным шлейфом дыма. Он казался невозможным, но неизбежным.
Шар падал.
Он падал прямо на город.
Он падал на него.
В момент удара мир озарился белым светом. И всё исчезло.
Кассиан проснулся с резким вдохом. Сердце колотилось, лоб был мокрым от пота. В груди стучал страх.
Он сел на кровати и провёл рукой по лицу. За дверью была тишина. За стенами — гул бункера.
И снова — тишина эфира.
Часы на настенной панели показывали 07:03. Лампы под потолком мерцали, постепенно набирая яркость утреннего режима.
Он потёр лицо руками и медленно поднялся. Тело чувствовалось ватным, голова — гудящей. Сон был слишком ярким, слишком реальным. Его образы всё ещё плавали где-то в затылке, цепляясь за мысли.
Он прошёл в душевую, снова включил прохладную воду. Долго стоял под струями, пока не почувствовал, как дрожь уходит.
Накинул простую рубашку, штаны, натянул ботинки. В зеркале мелькнул взгляд — усталый, но собранный. «Хватит думать. Действуй.»
Он оглядел комнату. Стол с картой метро и бункеров. Старый радиоприёмник, который он так и не закончил чинить.
Часы тикнули. 07:30.
Его смена начнётся только ночью. До этого он мог заняться своими делами. И первое, что он хотел — увидеться с Эно.
Он проверил браслет: «Нет сообщений.» «Наверное, спит ещё», — подумал он.
Кассиан вышел из комнаты. Коридоры были тише обычного. Утренние смены уже начали гудеть в мастерских и техотсеках, но здесь, в жилой зоне, ещё сохранялась сонная тишина.
Он шёл неторопливо, чувствуя, как гул бункера возвращается к жизни. Воздух пах озоном, металлом.
На стенах — свежие объявления: «Расписание доставки с Ф-2 изменено», «Напоминание: очистка вентиляции в 12:00», «Просьба не рисовать на технических дверях».
Кассиан усмехнулся. Кто-то ночью снова пририсовал солнце и луну на стальной панели.
Он свернул в боковой коридор, ведущий к модулю Эно. Путь был знакомым. За все эти годы он мог пройти с закрытыми глазами.
«Сегодня расскажу ему всё.»
Эта мысль сидела чётко. Он чувствовал, что кому-то должен сказать. Хоть кому-то.
Он остановился у двери друга. Постучал.
— Эно?
Пауза. Потом голос, ещё хриплый от сна:
— Открыто… заходи.
Комната друга была такой же: карта метро, разобранный приёмник, старые книги.
Кассиан вошёл. Эно сидел на кровати, потирая глаза.
— Ты как будто вчера не спал, — сказал Кассиан, присаживаясь на стул.
— Я не спал, — проворчал Эно. — Кто-то на северной линии гнал тестовый сигнал, и у нас лампы мигали всю ночь. А ты что такой мрачный? Он посмотрел внимательнее.
— Что случилось?
Кассиан молча провёл рукой по лицу. Потом устало выдохнул.
— Я вчера… полез в резервный терминал.
Эно нахмурился.
— Ты что, серьёзно? В обход?
— Да.
— Зачем?
Кассиан замолчал на секунду. Взглянул на схему, висящую на стене.
— Я нашёл… сигнал. Пакет. Мелкий, но настоящий. С линии, которая идёт через ЭКС-9.
Эно поднял брови.
— ЭКС-9? Ты шутишь? Там же пусто. Там давно пусто.
— Я думал, тоже пусто. Но этот пакет… он прошёл. Я проверил маршрут. Линия давно мертва, но сигнал шёл по ней.
Кассиан потёр виски.
— Это не глюк. Не ошибка протокола. Он настоящий.
Эно молчал, переваривая. Потом медленно сказал:
— Ты уверен, что хочешь лезть в это? Может, это просто остаточное эхо. Старый код, затерянный в цепочке. Паутина сигналов.
Кассиан усмехнулся устало.
— Если бы я тоже в это верил, я бы спал спокойно.
Он посмотрел на друга.
— Но этой ночью я… видел сон. Поверхность. Людей. Цветы. И небо. А потом… шар. Огонь. Всё рушилось. И я проснулся.
Эно отвёл взгляд.
— Ну и совпадение.