Он произнёс своё имя медленно, словно не веря, что оно всё ещё может звучать.
— Меня будто облили ледяной водой. Я стоял там, в темноте, в четыре шага от двери, и понял, что, если останусь до утра — исчезну, как остальные. В ту же ночь я сбежал. У меня был дежурный пропуск на аварийный шлюз — я когда-то чинил там подачу кислорода. Я знал, как обойти сигнализацию. Взял только фильтр, лампу, флягу и обмотку. Вышел в третьем часу — когда охраны почти не было. Прошёл через замерзающий шлюз, без термокостюма. Потом — в вентиляционный туннель. Он был старым, забытым, но ещё дышал. Система выдавала отработку наружу.
Раил выдохнул и на мгновение закрыл глаза.
— А дальше — был только холод. Пыль. И пустота.
Он медленно поднялся со своего места и беспорядочно зашагал по комнате.
— Я не думал, что проживу и сутки, — продолжил он. — Воздух был сухим, как стекло. Земля — твёрже, чем металл. Я шел по инерции, без какого-либо плана. Просто — подальше.
Он говорил ровно, как о давно пройденной дороге, которая всё ещё чувствуется в ногах.
— Днём прятался в выбоинах. Ночью — шёл. Воду находил в прогорклых ёмкостях или в старых, еле работающих терминалах. Один раз — наткнулся на разложившийся контейнер с аварийным пайком. Несколько дней он меня спасал.
Касс слушал молча. Герн стоял неподалёку, опершись на стену, но не вмешивался. Тишина была плотной, но не тяжёлой.
— Через три дня я увидел следы. Не животных. Людей. Костёр. Остатки угля. Линия каната. И тогда впервые понял: кто-то здесь есть.
Он сделал короткую паузу, будто вспоминая запах дыма.
— Они нашли меня ближе к рассвету. Двое. Мужчина и женщина. Не спрашивали откуда. Сначала просто дали воды. Потом — костёр. Одеяло. Я думал они исчезнут на утро, но они остались. Как и я.
Он чуть сжал ладонь, будто держа тот костёр всё ещё внутри.
— Так появилась первая основа Жем’Таара. Мы не называли это деревней. Мы просто остались живы вместе. Потом нашли ещё двоих. Один был фермером до падения. Другая — из тех, кто прятался в старых объектах с поверхности. Мы начали обмениваться знаниями: где найти чистую воду, как сделать крышу, как сушить мох и обрабатывать древесину.
Раил заговорил чуть тише, но не слабее.
— Год спустя нас было уже девять. Потом — пятнадцать. Не все выживали. Не все доживали до осени. Но место жило.
Он помолчал. Потом прибавил:
— А я не забывал. Ф2, голоса, имена… Я понимал: это не закончилось. Потом появились они. Люди в чёрных костюмах. Они приходили нечасто. В основном — ночью. Мы сначала думали, что это охотники. Или мародёры. Но мародёры не носят фильтры и не работают группами.
Раил говорил спокойно, как человек, который смотрел на смерть и выучил её маршрут.
— У них была система. Сначала они появлялись на краю, около старых объектов. Потом — делали круг. Не брали ничего. Только что-то искали. И если находили — уходили быстро. Если не находили — сжигали то, что осталось.
Касс слегка нахмурился, но не перебивал.
— Я начал следить. Не каждый раз. Только по нужде. Старался держаться в тени. Но слух у меня остался. А местность я знал. И однажды услышал.
Раил посмотрел в сторону очага. Пламя было слабым, но ровным. Он говорил теперь чуть тише, словно это были не просто воспоминания, а наблюдения, к которым нельзя прикасаться без меры.
— У одного из них сломался коммуникатор. Второй переключился в ручной режим и проговорил весь протокол в открытую. Они называли это «посевом». Так, как агрономы говорят о зерне. Имена. Коды. Признаки. Ритмы поведения.
Он повернулся к Кассу.
— Я запомнил эти признаки. Не за один раз. Слушал долго. Месяцами. Повышенная устойчивость к поверхности. Быстрая адаптация дыхания. Чувствительность к звуку. И… странная энергетика кожи. Как будто человек не просто дышит — а слегка вибрирует изнутри. Поначалу это кажется бредом. Но когда видишь — не путаешь.
Касс не шевелился. Лицо оставалось неподвижным, но что-то в нём напряглось. Он понимал, к чему идёт этот рассказ. Раил не отвёл взгляда.
— Когда я увидел тебя, я не сразу понял. Но когда ты вошёл сюда без защиты… Когда не закашлялся. Когда кожа осталась чистой. Когда твои зрачки не сузились даже в дыму… — Он на секунду пристально взглянул Кассиану в глаза. — Я понял. Ты — один из них. Не по воле. Но — по сути. Ты носишь в себе то, что они пытались создать.