Герн кивнул.
— Я знал, что ты скажешь это, — просто ответил он. — Это… хорошо. Ты теперь не наблюдаешь. Ты живёшь.
Герн поднялся первым, не разогнувшись до конца, будто часть его осталась прижата к скале. Он шёл краем — там, где камень был потрескан, но держал вес. Касс следовал за ним, чувствуя, как каждый шаг отдаётся между лопаток. Они больше не говорили. В этом не было нужды.
Участок вокруг станции напоминал перевёрнутый улей. Издалека он казался мёртвым, но вблизи шевелилась сложная жизнь — охрана, логистика, перемещения. Всё работало с безупречной, пугающей точностью. Как будто кто-то рассчитал и дыхание, и страх, и движение людей внутри этой машины.
Они обогнули северную дугу, где остатки старого тоннеля уходили под грунт. Стена была заросшей и заброшенной, но в одной точке торчала решётка — крепление сгнило, один из сегментов провис. Герн присел, дёрнул — металл повёлся, тихо, будто устав от собственной роли. Он нырнул первым, без предупреждений, только перед этим на мгновение задержал взгляд на Кассе, словно проверяя: готов ли тот пройти дальше слов.
Трубопровод не использовался годами, но воздух был не гнилой — технический, с примесью озона и чего-то резкого. Пространство сужалось, потолок давил, и Касс ловил себя на том, что идёт не просто вглубь, а будто под кожу станции.
Через пятьдесят шагов труба расширилась в боковой узел. Здесь когда-то был технический пункт обслуживания. В стене — старая дверца. Электронный замок снят, но сама дверь заварена изнутри. Герн провёл пальцами по шву, прислушался.
— Тихо, — прошептал он. — Но… живое. За дверью есть воздух. Вытяжка… ещё работает.
Касс кивнул.
Они присели. Герн достал из внутреннего кармана тонкий блокнот, куда по старой привычке делал наброски маршрутов. Он нарисовал схему: труба, боковой узел, далее — вентиляционный шлюз, через который, возможно, можно попасть в старый медблок или архивный отсек. Всё зависело от того, какие секции остались активными.
Касс смотрел на схему и чувствовал, как в нём что-то смещается. Раньше он был связистом. Он искал сигналы, соединял людей. Теперь он искал путь внутрь системы, чтобы, возможно, однажды её оборвать.
Он поднял голову. Над ним — плита, бетон, кабели. Но в воображении всё ещё стояли люди внизу — те, кого только что ввели в ангар, и те, кто вышел оттуда уже без кого-то рядом.
Человек в чёрной форме вышел из бокового коридора и прошёл мимо. Не оглянулся. Ключи звякнули на поясе, кабель болтался у бедра. Когда он миновал, Герн шагнул.
Движение было точным, как выстрел. Рука — под горло, вторая — под локоть. Касс даже не сразу понял, что происходит, пока не услышал хрип, резкий, короткий, как обрыв провода. Тело заёрзало, потом обмякло.
Герн медленно опустил его на пол. Без звука. Лицо охранника застыло в полуслепом удивлении. Касс стоял рядом, не шелохнувшись. Он видел смерть и раньше. Но сейчас это был не просто «убитый». Это был человек, которого они решили исключить. Не потому, что он нападал. А потому что был частью этого.
— Нам нужна его карта, — сказал Герн, обыскивая тело. — И нужно… убрать его.
Он схватил труп под плечи. Касс подхватил ноги. Они перетащили тело в ответвление — тёмный технический лаз, давно заваленный мусором и ржавыми трубами. Герн проверил крышку отсека — не заперта. Открыл, затолкал тело внутрь, закрыл обратно и положил на место пару старых фильтров и кусок обшивки.
— Если не начнут искать по конкретному маршруту — не найдут. Пока.
— Он просто шёл, — тихо сказал Касс. — Даже не смотрел в нашу сторону.
— Именно поэтому, — ответил Герн. — Потому что… не смотрел.
За ближайшим поворотом был проход, ведущий вниз. Они спустились. Воздух стал более влажным. Где-то шипела автоматика — усталая, как дыхание больного.
Вдруг — шаги. Быстрые. Кто-то приближался с другой стороны.
Герн схватил Касса за ворот и потянул влево. Они влетели в щель между двумя панелями, прикрыв себя полуоткрытым шкафом с пыльными баллонами. В этот момент по коридору пробежал патруль. Трое. Фонарь задел полку, луч скользнул в сантиметре от руки Касса. Он не дышал.
— Всё чисто, — сказал один.
— Перекрыть выход на северный край.
Они ушли. Шаги стихли. Касс выдохнул. В теле вибрировало напряжение, как будто его подсоединили к сети.
— Они что-то ищут, — сказал он. — Кто-то активировал терминал?
— Может быть, — ответил Герн. — Или они… уже знают.
Касс кивнул. Он знал, что с этого момента любой шум может стать последним. Любая тень — не тенью. Но внутри, где раньше сидела только злость или сомнение, теперь было чёткое чувство: он идёт правильно. Без гарантии, без плана. Но правильно.