Тоннель вёл вниз — длинный, как позвоночник мёртвого зверя. Лампы над головой работали не везде: часть мигала, часть давно погасла. Свет был пятнистым, рваным. От этого казалось, что не они двигаются вперёд, а тьма вокруг медленно оборачивается за ними.
С каждой ступенью становилось тише. Здесь уже не было слышно шагов патруля, не гудели генераторы. Только равномерный механический гул — ритмичный, как пульс станции. Где-то за бетонными стенами продолжалась работа. Кто-то дышал. Кто-то выбирал, кто годен, а кто — нет.
Герн шёл первым, его силуэт почти сливался с тенью. На повороте он замедлился, поднял руку, и Касс замер. Справа в стене — техпроход, дверь приоткрыта. За ней — свет и движение.
Они подошли ближе. Герн медленно, почти беззвучно толкнул створку. Касс заглянул внутрь.
Архивный узел. Небольшой зал, заставленный терминалами, полками с накопителями, цифровыми ячейками. В центре — стол с тремя мониторами. У одного сидел человек в тёмной форме, двое других стояли у панели, что-то обсуждали, переглядываясь. Никто не охранял дверь. Видимо, не считали, что кто-то может проникнуть так глубоко.
Они двинулись в обход по коридору. Через двадцать метров — служебное помещение, дверь приоткрыта. Внутри — старый технический пост с вентиляцией, шкафами и… терминал. Рабочий, но пыльный. Экран гаснет и вспыхивает — будто долго не использовался. Видимо, для экстренного входа в архив без присутствия в основном зале.
— Вот наш шанс, — прошептал Касс. — Прямого доступа не будет, но, если терминал привязан к той же системе — мы увидим хотя бы дубли.
Он включил консоль. Система требовала код допуска. Касс выбрал запрос в обход — как «гость технического департамента», а затем воспользовался аварийной авторизацией, которая по старым протоколам открывала базовый уровень для связистов.
Экран дрогнул. Появилось меню. Всё выглядело упрощённо — только заголовки файлов, без возможности их редактирования или передачи. Но этого было достаточно.
На экране появилась таблица. Заголовки были нейтральны: «Фаза 4», «перекрёстный вектор», «актуализированная методология». Ни одного имени. Только коды и процентные соотношения. Он начал читать. Строки были ровными. Холодными.
Допустимый уровень летальности: ≤ 42%
Отбор по болевому отклику: ≥ 0.8
Иммунонагрузка: фаза ввода в течение первых 24 часов
Исключения: эмпатические, склонные к сомнениям, нестабильные по когнитивной шкале
Возрастная квота: 13–45, дети включать в выборку при отсутствии взрослых
Контактный допуск: не обязателен, отчёты вести дистанционно
Рекомендация: снижать эмоциональные стимулы до фазы 3.6 включительно
У Касса стиснуло виски. Он не сразу понял, что перестал дышать. Это не был отчёт. Это был приговор. Сотням. Может, тысячам. Он выдернул кабель. Экран погас, будто сам захотел исчезнуть.
Он вернулся к Герну. Тот ждал на прежнем месте, не шелохнувшись. Только взгляд стал другим — он видел в лице Касса, что ответы найдены. И они хуже, чем вопросы.
— Нашёл, — выдохнул Касс. — Новая фаза. Новый метод. Всё цифрами. Всё без лиц.
Он опёрся спиной о стену. Пыльная, шершаво-холодная. Словно станция сама отталкивала его.
— Это хуже всего. Даже не потому, что они убивают. А потому, как это делают. Без ненависти. Без ярости. Просто… оптимизация.
Герн долго молчал. Потом заговорил тихо:
— Что теперь? Расскажем? Пойдём… наверх?
Касс покачал головой.
— Нет. Этого мало. Если просто выложим — сотрётся. Переврут. Назовут фейком, диверсией, чем угодно.
Он поднял взгляд. Глаза не были злыми. Только твёрдыми.
— Мы найдём того, кто за этим стоит. Того, кто подписывает эти строки. Кто делает их нормой. Он должен посмотреть в лицо тому, кто видел, что они натворили.
— Имя? — уточнил Герн.
— Я слышал однажды. Фой. Мартен Фой. Один из верхушки. Если кто и может остановить всё это — только он.
Герн кивнул. Без лишних слов. Как человек, принявший направление.
— Тогда… мы идём туда.
— В мегаполис, — подтвердил Касс. — Не чтобы обвинять. Чтобы поставить точку. Лично.
Они отступили. Назад — к туннелю, к тени, к земле, что ещё дышала. Позади осталась станция, гудящая как сердце. Только теперь они знали: это сердце чужое. Они уже почти дошли до выхода, когда услышали первые шаги. Нечёткие, но быстро приближающиеся. Сразу с двух направлений.
Герн остановился. Повернулся к Кассу и сказал тихо:
— Нас засекли.
Он не спрашивал как. Может, отключение терминала сработало как триггер. Может — охранник, которого они спрятали, всё же был найден. Неважно. Сейчас уже было поздно.
— Бежим… — прошептал Касс.