Он усмехнулся про себя.
— Интересно, — тихо сказал, глядя вперёд. — Ты молчишь, а я почему-то хочу говорить. Наверное, так не должно быть. Обычно всё наоборот.
Фигура не ответила. Но шаг не сбивала.
— Я сам с собой столько не говорил за последние месяцы, сколько сейчас с тобой хочу. Ирония, да? Незнакомец в плаще, в тоннеле, без имени — и именно ему хочется выговориться. Мы шли по поверхности. Герн показал мне, где раньше проходили колонны. Я сначала не поверил. А потом увидел сам.
Голос стал жестким, будто рвущим воздух.
— Вдоль сухого оврага лежали следы. Старые рельсы. Полуразвалившийся транспорт. Я думал — техника, списанная. А там… — он сглотнул. — Были клетки. Железные. Маленькие. В них перевозили людей. Женщин. Детей. Молча. С пустыми глазами. Я не слышал криков. Ни одного. Только шум ветра. Как будто они уже знали, куда едут.
Он тяжело выдохнул, сжав кулаки.
— Их вывозили как… как крыс. Вглубь. Без опознавательных знаков. Без документов. Без цели. Только направление. Герн сказал, что там дальше — одна из точек сбора. Таких, которые больше не вернулись на карту. Ни в каких реестрах их нет. Только пустота.
Он сжал пальцы до боли.
— Это не просто эксперименты. Это не просто отбор. Это — забой. Отлаженный. Холодный. Бесшумный.
Голос сорвался.
Он не договорил. Только шагнул вперёд. Сжал кулак.
— А я? — голос сорвался, стал жестче. — Я просто связист. Всегда был. Кабели, схемы, диагностика. Я не военный. Не герой. Я просто соединяю то, что разорвано.
Фигура чуть повернула к нему голову. И ничего не сказала.
Но в этой тишине — было больше поддержки, чем во всех словах, что Касс слышал за последние недели.
Он шагал дальше, и впервые за долгое время его спина перестала быть напряжённой. Но этого было достаточно. Касс выдохнул, чуть сбивчиво, но уже тише. Он не знал, почему говорил всё это. Просто — рядом было пространство, в которое можно было сказать.
Они шли в темноте, пока свет не стал меняться — тусклый фон сигнальных ламп, дрожащие огоньки под потолком, металл стен с характерной краской жилой зоны. Касс узнал знакомые контуры: переход к станции. Старый боковой доступ — теперь, похоже, используемый как технический вход.
И вдруг — резкий свет.
Яркий луч ударил прямо в лицо. Кто-то выкрикнул:
— Стой! Не двигаться! Выходи на свет по одному! Оружие — на землю!
Касс заслонился рукой, инстинктивно отступил — но фигура рядом осталась недвижимой. Он бросил взгляд в сторону прожектора: блокпост. Настоящий. КПП, с бронированным стеклом, вооружёнными охранниками и камерой, вращающейся на подвесе.
— Первый! Назовись! — рявкнул кто-то сверху.
Касс медленно вышел вперёд, чувствуя, как сердце бьётся в горле.
— Я… я из технической группы, — начал он. — Связист. Был обвал. Я вышел здесь. Добирался пешком.
— Где удостоверение? Пропуск? К какому сектору приписан?
— Я… всё потерял. Там был обвал. Мне нужно добраться до связи…
Голос становился всё тише. Он видел по лицам охранников: не верят. Готовятся.
— Пройти в администрацию, — коротко сказал один из них. — Допрос, проверка. Возможно — изоляция. Второй пусть бросит фонарь и поднимет руки.
Касс хотел обернуться — но фигура сама шагнула вперёд.
Медленно. Спокойно. И положила ладонь на плечо командира.
Тот вздрогнул. И — затих. Мгновенно.
Лицо обмякло. Глаза чуть расширились. Он стоял, будто услышал что-то, что никто больше не слышал. Охранники — замерли так же. Один — с полуоткрытым ртом, другой — всё ещё держа оружие, но уже не осознавая этого.
Тишина стала странной. Густой. Как под водой. Касс стоял, не веря глазам. Фигура повернула голову к нему.
— Иди, — тихо.
— Что ты… — он начал, но осёкся.
— Просто иди.
Касс шагнул вперёд. Потом ещё. Охранники не двигались. Свет прожектора больше не слепил — казалось, он светил сквозь него, не касаясь.
Касс дошёл до платформы. До самого края. Он стоял, не зная — бояться или нет. Но в груди было другое чувство. Странное. Как будто его только что провели через дверь, которую он сам бы никогда не открыл.
Он медленно обернулся. Прожектор больше не ослеплял. Словно свет тоже выдохнул. Охранники стояли без движения. Ни взгляда, ни шевеления — только позы, словно вырезанные из одной задумчивой массы. Не было даже звука шагов — полнейшая, чужая тишина.
А фигуры уже не было.
Касс провёл взглядом по всей платформе. Лестницы. Стены. Боковой вход. Никакого следа. Как будто растворился. Или — никогда и не существовал.
Кто он был?
Человек?
Тень?
Часть системы, или кто-то, стоящий вне её?