— Логи поднимете?
— У нас нет доступа к архивам до нас. Только текущие циклы.
— Покажите, что есть.
Треон включил терминал. На экране — таблицы с временными метками, стабильные показатели, отчёты об отсутствии сбоев. Всё выглядело чисто — подозрительно чисто.
— Сеть сейчас работает штатно. Передача данных, маршруты, частоты — в норме. Хотите проверку сигнала в реальном времени?
— Не надо. Я и так вижу, — сказал Ардан, хотя чувствовал — что-то не так. Слишком всё гладко.
Он ещё раз оглядел помещение. Никаких личных вещей. Ни кружек, ни платков, ни даже потерянной гайки под столом. Только кабели, консоли, блоки питания. Всё — как на выставке.
— А что с аграрным блоком? Он работает?
— Выращивают. Вроде грибы, что-то ещё. Мы не в теме, — пожал плечами Треон. — Мы только связь. Агрономы — отдельно.
— И с ними лучше говорить напрямую?
— Конечно.
Ардан замолчал, задержав взгляд на терминале. Затем кивнул:
— Спасибо. Этого достаточно.
Он вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Мгновение стоял, глядя вглубь станции, и всё больше ощущал, как старые смыслы рассыпаются, уступая место чему-то новому, построенному поверх.
***
Сектор администрации располагался ближе к центру станции, в одном из бывших технических помещений, переделанных под «офис». Узкий проход, пара ламп под потолком, металлическая дверь без таблички. Рядом — охранник в бронежилете и с планшетом.
Ардан показал разрешение. Тот не стал задерживать — просто отсканировал метку и отодвинулся в сторону.
Внутри было тихо. За импровизированной стойкой — женщина лет сорока, с узким лицом и глазами, больше подходящими архивисту, чем управляющей постапокалиптической станции. Чистая форма, волосы затянуты в гладкий узел. На столе — планшет, два регистратора и ни одного бумажного листа.
— Добрый день, — вежливо сказала она. — Чем могу помочь?
— Ардан. Группа на проверке линии связи. Я уже говорил с вашим техсектором. Сейчас хочу уточнить детали сбоев и общее положение станции.
— Всё работает, — ответила она спокойно. — Сбои могли быть связаны с переходным этапом. Сейчас стабильность в норме.
— Переходный этап — это?
— Замена персонала. Оптимизация.
— Где старый состав?
Женщина на миг задержала дыхание. Почти незаметно. Затем улыбнулась.
— Нам об этом не сообщали. Нас перевели по приказу центра. Когда прибыли, станция была пуста. Только каркас служб. Всё остальное — поднимали заново.
— Почему сменили всех? Причина?
— Приказ. У нас нет доступа к формулировке.
— Архивы?
— Недоступны. Запрос можно подать через главный канал на имя Ирен Далер, куратора станции Ф-2. Одобрение — в течение семи рабочих дней. По протоколу.
Ардан смотрел на неё, не отводя взгляда. Женщина не моргала.
— Говорят, станция раньше была аграрной. Тёплой, семейной. Сейчас она похожа на стерильную лабораторию. Что изменилось?
— Направленность. Новые задачи. Уточнения через отдел стратегического планирования. У нас нет их представителей.
— Кто тогда принимает решения?
— Решения принимает коллектив администраций в рамках утверждённой вертикали. Я — представитель координации.
— В каком объёме вы владеете ситуацией?
Она снова улыбнулась. На этот раз — чуть натянуто.
— В достаточном для исполнения функций.
Наступила короткая пауза. Ардан перевёл дыхание и, словно невзначай, спросил:
— Несколько дней назад по маршруту мог проходить связист. Молодой. Имя — Кассиан. В журнале визитёров он должен был быть отмечен.
На лице женщины не дрогнул ни один мускул.
— Такой информации у нас нет. Никто из зафиксированных не числится под этим именем.
— А незафиксированных?
— Таких в протоколе быть не может.
— Вы не видели его?
— Я уже ответила.
Ардан молчал. Невозможно было понять, что именно не так — но это чувство не отпускало. Словно реальность тут была натянута на каркас — ровно, чисто, но не по-человечески.
— Если появятся данные — прошу сообщить, — сказал он наконец. — Я ещё вернусь.
— Конечно, — женщина кивнула. — Обратитесь в любое время. Мы открыты для сотрудничества.
Он вышел в коридор, задержавшись у двери. Лампы тускло мерцали под потолком, будто вспоминая прежний свет. Ничего не прояснилось. Но многое стало понятнее.
***
Дверь мягко закрылась за Арданом. Женщина за стойкой осталась на месте — ни движения, ни смены выражения лица. Только когда шаги за стеной окончательно стихли, она опустила взгляд, приоткрыла нижний ящик и достала оттуда старый аналоговый блок связи.