— Касс? — позвала она. — Касс, ты там?
Тишина.
Она постояла ещё секунду, затем толкнула ручку. Дверь открылась. Комната встретила её пустотой: аккуратно заправленная койка, лампа погасла, на столе лежала карта, а на подоконнике — пустая кружка.
— Чёрт… — выдохнула она и шагнула внутрь.
Внимательно осмотрела угол, взгляд скользнул по полке с радиоприёмником, по плакатам на стене, по фото, стоявшему у кровати. Всё было на месте. Всё было… слишком на месте. Она вышла обратно в коридор, оглянулась. Прошёл техник с ящиком инструментов.
— Не видел Касса? — спросила она.
Тот пожал плечами.
— Нет. А что?
— Он пропал.
— Пропал? — хмыкнул техник. — Может, на нижнем уровне. Или в узловой.
— Я была там. Нет его.
Она побежала дальше, к мастерским, заглянула в техотсек, в комнату отдыха. Пусто.
Наконец, у поворота на склад она увидела Эно. Он сидел на ящике, курил, задумчиво глядя в стену. Увидев её, он скинул сигарету и встал.
— Алекс? Что случилось?
— Ты не видел Кассиана?
— Нет… — нахмурился он. — Почему ты спрашиваешь?
— Его нет нигде. Ни в комнате, ни в узловой. И никто его не видел с ночи.
Эно выпрямился, морщины легли на лоб.
— Ты уверена?
— Уверена.
Он задумался.
— Он говорил мне вчера… — начал Эно и замолчал, будто споткнулся о собственную мысль.
Алекс шагнула ближе.
— Что говорил?
Эно посмотрел на неё, медленно покачал головой.
— Он всё-таки ушёл.
— Куда?
Эно отвёл взгляд. Они оба замолчали, стоя посреди коридора, где мерцал свет, а трубы под потолком тихо гудели, будто повторяли одно слово, неразборчивое, но настойчивое.
********
Туннель тянулся длинной тенью. Свет фонаря вырывал из темноты клочья ржавчины, влажные пятна на бетоне, свисающие кабели, похожие на ссохшиеся лианы. Лампы на стенах загорались редко — каждые двадцать, тридцать метров. Их тусклый, мутный свет едва прорезал мрак, создавая вокруг островки слабого мерцания.
Под ногами тихо хрустели старые пластиковые накладки, изломанные крепежи, сухие остатки изоляции. В стороне где-то капала вода — мерно, равномерно, словно отсчитывая минуты. Иногда вдалеке раздавался писк — короткий, резкий, будто невидимые существа переговаривались за стенами.
Кассиан шёл осторожно. Фонарь выхватывал из тьмы пятна плесени, клочья сорванной обшивки, стальные балки с запёкшейся ржавчиной. Воздух был тяжёлым, пахнущим сыростью, железом и чем-то застоявшимся, как в забытом подвале. Он шёл — и думал.
Он вспомнил серверную. Аномальный пакет. Метка — «ЭКС-9». Тот странный след в логах. Станция-призрак. Линия, официально отключённая десять лет назад. Но сигнал прошёл. Кто-то… или что-то передало его.
Он вспомнил рассказы матери.
— Это было не бегство, Касс. Это был приказ. План. Людей отбирали по спискам. Я была врачом — потому нас взяли. Нас спасли… потому что мы нужны были. Тогда считали, что после удара мы вернёмся наверх, построим всё заново. Я верила.
Она прошла в списке эвакуации. А другие? Другие остались. Когда комета ударила в землю, когда огонь прошёл по небу, когда пыль поднялась выше облаков…
— Я думала, что не выживу, — говорила она. — Но двери бункера открылись. Нас впустили.
Он никогда не видел солнца. Только эти рассказы. О небе, полном огня. О комете, что разрезала небо, как нож, как говорил старик Трем. О дне, когда мир сгорел.
Трем говорил:
— Это был суд. Чистка. И всё, что осталось — лишь выжившие. Шрамы на теле Земли.
Кассиан выдохнул и пошёл дальше.
Туннель сужался. Стены всё плотнее подступали. Плесень, серо-зелёная, покрывала углы и швы плит. Фонарь выхватил пустой патрон от лампы на потолке — вокруг него густая, пыльная паутина. Впереди что-то глухо щёлкнуло. Кассиан замер. Прислушался. Тишина. Он шагнул вперёд. Каждый его шаг отдавался в туннеле глухим эхом, будто коридор шептал ему в ответ.
Он вспомнил, как Мариса показывала рисунки детей на стенах Ф-2.
— Они никогда не видели солнца. — сказала она тогда.
И он — тоже. Рождённый под землёй. Выросший в бетоне.
Фонарь поймал впереди новую надпись: «М-3 → 2,4 км». Где-то вдалеке показались первые лучи света. Так встречала его станция.
Тоннель вывел Кассиана к контрольному пункту. Никаких дверей, никаких автоматических замков — просто грубая баррикада из мешков с песком. По центру — деревянный стол с трещиной посередине, на нём — старый считыватель, потёртая лампа, пара кружек с застывшим кофе.
За столом сидели два охранника, третий стоял, опершись на стол. Все втроём смотрели на Кассиана, когда он подошёл ближе.
— Стой. — голос прозвучал скучающе, но настороженно. — Документы.