– Долго мешкать не получится. Надо как можно скорее разобраться – после чего Перси устремил голову к небу. Несколько капель ослепили линзы очков. Рико покачала головой в знак согласия и продолжила разглядывать окрестности.
Персиваль вздохнул полной грудью, слегка обжигающий, морозный, влажный воздух, на мгновение закрыл глаза, а затем разбежавшись, схватил ошарашенную происходящим Рику за руку и рухнул вниз головой прямиком на встречу глубине. Постепенно он начал складывать жесты и замедляя их в пространстве, словно замораживал время. Падение превратилось в медленный танец, подобный полету пушинки в ветре. За свой безрассудный порыв Персиваль заплатил бледностью щеки, но времени извиниться было предостаточно, ведь дно, казалось, не приближалось. Так они медленно пропланировали с час, может больше, но пейзаж не менялся. Двоя в окружении непроглядной темноты. Хотя… в этой абсолютной мгле то и дело возникало чувство чьего-то незримого присутствия. Все известные способы связи оказались тщетны – установить контакт не удавалось. И вот, спустя четыре часа полета, Рико наконец выдвинула свою гипотезу.
– Не думаешь, что эта яма может быть бездонной и теперь, после твоей выходки мы обречены на вечные скитания во мраке, надеясь на какое-то мифическое спасение?
– Я уже извинился. И да, мне действительно жаль, но я найду выход. Обещаю тебе – произнося это, Перси посмотрел в сторону где предположительно находилась Рико. Она не видела, но четко ощущала его взгляд, настолько он был пропитан, раскаяньем, сожалением и надеждой. Она молчала секунды три, размышляя.
– Если эта яма и вправду бесконечная, то я хотя бы смогу выспаться – она улыбнулась – И знаешь, среди всех знакомых, ты единственный с кем я не против отправится во мрак – Рыжая ведьма развалилась в полете как на гамаке и засопела, медленно погружаясь в сон.
Слова подействовали как обезболивающее, притупляющее наконечники острых игл совести, истерзавших все в области груди и живота у молодого волшебника. Донесся протяжный храп. Рико заснула. Неизвестно почему, но именно этот храп, заполняющий все бесшумное пространство повсюду, так развеселил Перси. Он едва сдерживал смех, не желая будить только-только уснувшую спутницу. Когда удалось успокоить внутренние потуги, он развернулся в ее сторону и к собственному восхищение оно осветилось голубым свечением, доносящимся позади и чуть над головой парня. Тот обернулся, предварительно сложив защитный жест рукам. Из мрака, окутанный мертвым сиянием смотрел полупрозрачный призрак мужчины с застывшей гримасой, терзающей, даже после смерти боли и леденящего ужаса. Глазниц были пусты. На худощавом теле, невозможно было найти место без старческих складок, хотя и трудно назвать умершего стариком. На первый взгляд это не ясно, но присмотревшись, можно с уверенностью заявить – смерть настигла его в срок тридцати лет примерно, но даже так он остается живым, хотя жизнью назвать это можно с натяжкой.
– Убей меня – прохрипел призрак – Прошу, окончи мои страдания.
– Кто… Что здесь происходит, кто ты такой?
– Мое имя Норин Хан, я сотворил этот и другие разломы. В прошлом занимался созданием порталов, это оно из множества моих достижений. Изначально созданные для перемещений крупных объектов, но ныне используемый в качестве оружия. Мои труды обернулись моим проклятьем! Ирония – жестокая и беспощадная.
«Зачем он мне это все рассказывает? Это выглядит наиграно и странно – Подумал про себя Персиваль. – Впрочем я не могу рисковать лишний раз. Придется подыгрывать»
– Используются!? Кем?
– Ириндир его имя. Он хотел, чтобы я начертил магический круг открывающий проход в измерение мертвых богов. Он попросил, нет, потребовал моей повинности и беспрекословной покорности. Он настоящее чудовище. Его идеи безумны, он желает процветания, но сам обрекает всех, кто приблизится к нему на страшную судьбу. По его воле и моей глупости я заточен в этой ничтожной оболочке. – Он показал запястья. На них красовалось клеймо в форме солнца, выжженное еще при жизни – О горе мне и моему гению! Мой интерес к познанию мира сыграл со мной злую, как мир, шутку. Не могу поверить, что скажу это, но я не должен умирать, но я нуждаюсь в этом. Уж лучше похоронить знания веков в бесконечности, нежели с их помощью разорять империи.