– Допустим, я могу безопасно взять нужное количество энергии, – уточнил Персиваль. – Как превратить её в конкретное заклинание? В огонь или лёд? – Персиваль знал ответ на этот вопрос, однако его заинтересовала глубина познаний Калеба. Так он решил узнать пределы знаний бродяги.
– А вот здесь вступает в дело Контроль и Тело, – сказал Калеб, и в его глазах вспыхнул азарт учёного. – Сама по себе энергия – просто сырая мощь. Чтобы придать ей форму, нужно провести её по телу по строго определённой, заученной траектории. Каждое заклинание – это уникальная схема, узор из линий силы внутри тебя.
– «Память тела»? – предположил Персиваль.
– Именно. Хотя тут скорее души… неважно. Важно то чем чаще ты проводишь энергию по одному пути, тем «заученнее» он становится. Тем быстрее и с меньшими затратами срабатывает заклинание.
– Значит, те, кто выпил кровь богов… они получили колоссальный лимитер?
– Тут как посмотреть. Скорее они приобрели часть их способностей. Ну и да, лимитер они подвинули в бесчисленных сражениях. – Калеб мрачно усмехнулся. – Но представь: твой лимитер взлетает до небес за секунду. А твой контроль, твоё умение чертить эти внутренние схемы, остаётся прежним. Ты – ребёнок, которому вручили молот титана. Ты не сможешь выточить им ювелирную печать – только всё вокруг разнести в щепки. Большинство поглотителей так и кончили – слепыми орудиями разрушения. Сила без контроля – проклятье, а не дар. Да и тело должно адаптироваться к новым объемам энергии постепенно, иначе закончится все плачевно.
Он тяжело вздохнул, и вдруг учёный блеск в его глазах погас, снова уступив место пьяной мутности.
Он тяжело вздохнул и поднял бутылку, но она была пуста.
– Чёрт, я уже начал забывать, какой я умный! – снова налетела волна показной пьяной небрежности. – Так выпьем за это! За мой ум и… нашу новую дружбу!
Он достал из тумбочки стакан, налил из новой, только что материализовавшейся бутылки и протянул Персивалю.
Персиваль неохотно принял угощение, а Калеб уже отпивал с горла.
– Откуда ты всё это знаешь? – наконец спросил Персиваль, не в силах сдержать изумление. – Без обид, но выглядишь ты…
Персиваль неохотно принял угощение, а Калеб по старой привычке отпил прямо из горла.
– Откуда ты все это знаешь? Без обид, но выглядишь ты… – Персиваль не мог подобрать слово.
– Как бездомный?
– Да, пожалуй.
– Ха, внешность обманчива, – нараспев произнес Калеб. – Но если тебе действительно интересно, то приглашаю тебя и твою спутницу вечером в буфет на нижней палубе. Я угощаю. – Персиваль одобрительно кивнул. – Чувствую, мы поладим.
Минут через двадцать вернулась Рико. На ее лице застыла гримаса страдания, обескровленная бледность делала ее похожей на мертвеца. Не обратив внимания на нового обитателя каюты, она рухнула на койку. Калеб, собрав обрывки слов в предложение, попытался отвесить комплимент рыжеволосой девушке:
– Ты такая милая. Хотя нет, скорее… как цветок, который никто не поливал. Засохший и сморщенный. Но если ухаживать, то будет роза. Понимаешь?
В ответ последовало лишь утробное:
– Уэ-э-э!
Калеб вскинул руки вверх и направился к выходу.
Глава 7: «Вовремя в трюме»
На пути в Айскровл – Корабль «Дева Морей» – 500 год н.э.
Давно погасло солнце, оставив за собой лишь багряный отсвет на горизонте. За иллюминатором разверзлась бездна, где угольно-черный океан дышал в унисон кораблю, словно живое существо. Звезды, острые, как осколки льда, усеяли бархатное полотно неба, мерцая холодным светом. Внутри корабля царили тепло и умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь скрипом дерева да мерным покачиванием, словно колыбельная.
Персиваль устало потер глаза и взглянул на часы. Пора. Оторвавшись от учебника, он тихо подошел к спящей Рико. Бегло, но заботливо осмотрев ее, Персиваль как можно плотнее укутал девушку одеялом, стараясь не потревожить ее сон, и отправился на встречу.
Внизу, в прокуренном и пропахшем дешевым элем буфете, Персиваль и Калеб делили молчание. Калеб, опьяненный не только вином, но и, казалось, самой горечью жизни, сидел, раскрасневшийся и взъерошенный. Его мысли, заплетающиеся и неровные, словно волны, бились о берег сознания.