Персиваль закашлялся. – Извини?!
– Это так… Мысли вслух. Я бы никогда так не поступил, – Калеб на мгновение задумался. – Просто… навевает неприятные воспоминания, вот и все. Ну, ты же понимаешь меня, дружище?
– Понимаю, – Персиваль поднялся и, сославшись на поздний час, направился к выходу. Калеб смотрел на удаляющийся силуэт, прищурившись.
– Я так и не спросил тебя! – в порыве пьянства выкрикнул Калеб. Персиваль замер. Его лицо выражало явное нежелание продолжать находиться в столь сомнительной компании. Но и просто уйти он не мог, поэтому вернулся на пару шагов. – Для чего вы плывете в Айскровл?
– Мы собираемся поступать в Бурю, академию магии.
– О-о-о, я наслышан о ней. Поговаривают, там студенты мрут как мухи, – Калеб выдержал короткую паузу. – Но тебе, наверное, интересно, зачем Я еду в замерзшие пустоши? По глазам вижу, что интересно.
– Сгораю от любопытства, – прозвучало намеренно саркастично.
– Я вот, путешествую по миру в поисках талантливых волшебников и могущественных существ мира сего. Моя цель – набраться у них знаний и опыта. Хотя моей главной целью стоит знакомство с Мерлином Пендрагоном. Мне сообщили, что он по-настоящему могущественный маг. Так мне его представили. Но вот незадача, уже много лет я скитаюсь и никак не могу найти даже упоминания о нем.
Персиваль опешил. – Неужели он знает, что я его потомок? Откуда? Да кто он вообще такой? – Эти мысли будут мучить его еще очень долго.
– Увы, я сам ничего не знаю о нем, – неожиданно для себя, Персиваль практически не соврал. – Я, пожалуй, пойду.
Персиваль выбрался из трюма и, поднявшись по скрипучей лестнице, ступил на палубу. Ледяной морской ветер впивался в лицо, трепал волосы. Он подошел к борту корабля, жадно вдохнул морозный воздух, задержал дыхание, словно ныряльщик, готовящийся к погружению в пучину сомнений. "Раз… два… три…" – шептал он про себя, отсчитывая удары сердца, пока мучительное "десять" не вырвалось с выдохом.
Слова Калеба, брошенные этим вечером, терзали его душу, словно осколки льда. Как реагировать? Верить или нет? И если верить, то насколько можно довериться этому незнакомцу, пробудившему тень давно забытого деда? Персиваль устремил взгляд в бескрайнюю даль, туда, где горизонт сливался с чернильным небом, пытаясь отыскать в памяти ускользающие картины детства. Как жаждал он вновь окунуться в прошлое, увидеть лицо старика, услышать его тихий голос!
Сейчас, стоя на зябкой палубе, он впервые по-настоящему задумался. Как мало он знал о своем опекуне, о человеке, заменившем ему родителей и вырастившем до шестнадцати лет. Завеса тайны окутывала прошлое, словно густой туман.
– Куда же ты пропал? – прошептал Персиваль, и голос его утонул в свисте ветра. В глубине души он лелеял надежду на ответ, на знак, но луна, равнодушная и холодная, хранила молчание.
Глава 8: «Странный Сон»
На пути в Айскровл – Корабль «Дева Морей» – 500 год н.э.
Персиваль вернулся в каюту и приготовился ко сну. Свежий морской воздух успокоил вихрь грызущих мыслей и тревожащих сомнений. Он нырнул под одеяло, и сон, словно мягкая волна, накрыл его.
«Грезы принялись принимать чёткие очертания. В нос ударил привычный запах, утреннего чая. Перси открыл глаза и оказался в небольшой, но уютной хижине. За окном звенела капель птичьих трелей, где-то неподалеку плескался ручеек. Он протер глаза, отгоняя остатки сна. Все было так как он запомнил много лет назад. Талисманы, украшения, шкуры, большие настенные часы, подставка для свечи и даже узор паутины в углу. Завороженный, он поднялся с кровати и босыми ногами ступил к чайному столику, жадно разглядывая его содержимое. Фарфоровый чайник и крохотная чашка, слепленная словно морская раковина. Из соседней комнаты донёсся скрип половиц. В комнату вошел старый волшебник, облаченный в поношенную мантию и видавшую виды остроконечную шляпу. Он неуверенно переминал лист бумаги в руках.
– Мерлин… – едва выдавил из себя Перси.
Старик поднял глаза, и их взгляды встретились. Мурашки пробежали по коже. Губа Персиваля дрогнула, расстилаясь в улыбку. Юный маг принялся озираться по сторонам и неуклюже жонглировал руками. Он явно хотел что-то спросить, но не мог решится. Радость сменилась досадой, когда Персиваль понял, что старик не видит его. Он сравни призраку. Тут до юноши начало доходить. Он обернулся к кровати и увидел спящего, шестнадцатилетнего себя. Это был тот самый злополучный день. День, когда пропал Пендрагон старший.