Первым неладное почувствовал Беляш. Его чуткие уши дернулись, улавливая едва слышный, но нарастающий гул. Секундное затишье сменилось оглушительным треском, словно сам город разрывался на части. Мир вокруг взорвался хаосом.
Рико вскочила, но вместо привычной стены перед ней зияла пустота. Комната обрушилась, открывая вид на кошмар, разворачивающийся снаружи. Схватив Беляша, она метнулась к выходу. В дверном проеме столкнулась с ошеломленным Персивалем. Объединив усилия, они бросились вниз по лестнице. Пол под ногами начал предательски уходить, превращаясь в зыбкую трясину. В коридоре царила паника. Люди, словно обезумевшие, метались, пытаясь спастись. Те, кто оказался в ловушке своих комнат, вместе с мебелью и обломками домов проваливались в бездонные пропасти, разверзшиеся прямо под ногами. С трудом отбежав на безопасное расстояние, Рико и Персиваль оказались в холле, где царил невообразимый бедлам.
Земля под ногами вздыбилась, словно живое существо, разрываемое на части. Стены домов трещали и осыпались, словно карточные домики. Улицы, еще мгновение назад залитые лунным светом, теперь превратились в зияющие разломы, поглощающие все на своем пути. Крик ужаса смешивался с грохотом падающих зданий, создавая симфонию разрушения. Воздух наполнился пылью и ледяными осколками, которые, казалось, тоже участвовали в этом апокалиптическом танце.
Все произошло стремительно. Не успели люди осознать, что происходит, как все стихло. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь редкими стонами и плачем. Рико и Персиваль, дрожа от пережитого, осторожно открыли дверь таверны. Перед ними предстала картина полного опустошения. Там, где еще недавно была улица, теперь зиял глубокий разлом. На его дне, среди обломков домов и искореженных тел еще слышались крики и завывания немногочисленных выживших. Грохот сменился завыванием ветра. Пронзающих душу холод просочился всюду и с гулом уносил мольбы о спасении в бездонную вечность.
В холе таверны послышались перешёптывания и ругань. Персиваль и Рико отстранились от толпы и принялись приводить себя в чувства. На это ушло не больше минуты. Персиваль принялся метаться взглядом то в зияющую пропасть, то на пострадавших постояльцев, то в глубину города.
– Отправляйся за теми, кто внизу. – Своей фразой Рико выбила Перси из раздумий. – Я займусь теми, кто остался здесь. Как закончу присоединюсь к тебе. Вытаскивай сначала тех, кого можно спасти. На всех времени не хватит. К тому же толчки могут повторится. Мы нем можем тут задерживаться. Все понял? – Не получив ответа она взяла его за щеку и повернула к себе лицом. Она пронзительно посмотрела ему прямо в глаза повторила – Все понял?
Персиваль молча, но уверено кивнул головой и направился к выходу, однако… Не успел он покинуть стены заведения, как в проходе стоял человек. Еще свежая кровь стекала с его тела и впитывалась в раздробленные половицы. Силуэт застыл в неподвижной позе, словно ожидая чего-то. Наконец он с хрустом провернул голову и свет луны осветил его лицо. Человек явно был мертв, но глаза его блестели перламутром.
– Ритуал подчинения. – Подумал Персиваль – Он был использован на мертвеца, что, впрочем, не редкость, так как у трупа нет своей воли, а значит он является легкой мишенью для данного заклинания. Любопытно… В девять лет, когда мы выходили на вылазку с Мерлином, нам повстречался один чернокнижник, тоже оскверняющий тела усопших. Тогда он не оказал большой угрозы, но со мной был старик. К тому же я не знаю где находится заклинатель и с какой целью он поднял этого мертвеца. Нужно быть осторожным. – Тогда ему на глаза попались еще несколько тел. Они быстро карабкались вверх по образовавшемуся разлому. – Три, четыре, пять… Да сколько их! Двадцать… Явно больше. Это не любитель и не начинающий волшебник. Он явно знает, что делает. Затянуть под ритуал подчинения больше десяти мертвецов за раз – считается достижением. Но почти три десятка, если не больше… Безумие.
Забили караульные колокола. Несколько отрядов городской стражи замаячили на горизонте. Между крыш проскользнули тени городских магов, скоро прибывших на происшествие.
Сейчас перед Персивалем стояли четверо мертвецов пощелкивающих челюстями. Когда Разлом был окружен, трупы заговорили одновременно. Их голоса сплелись в единую какофонию звуков и напоминали предсмертный визг животного.
– Я «Мертвый Поэт» и я говорю от лица «Последнего рассвета». То, что вы видели сейчас – лишь начало. Мы… то есть я требую, чтобы вы сдали город, в противном случае он превратится в руины.