«Раздражает»
Прохаживаясь раним утром по рынку, Персиваль издал ленивый, протяжный зевок. Настроение его было сонным и спокойным. Долгожданный выходной. Пройтись по улочкам только-только просыпающегося города, окунуться в, еще не успевшем нагреться, море и засесть до ночи за своими дневниками. Таков был план. Он никак не мог представить, что нарушить их решится разгорячённый моряк, с которым ему не посчастливилось столкнуться.
– Смотри куда идешь! – вдруг крикнул гигант.
Голова Персиваля затрещала. Он обернулся в сторону мужчины, но не придумал, что именно сказать. Тогда он задумался и впал в собственное сознание. Здесь Перси спокойно мог обдумать дальнейшие действия. Первая мысль – Ну и урод. Все утро мне испортил. С одной стороны, вступать в конфликт совсем не хочется. Может стоит извинится и разойтись. Извините меня сэр, я вас не заметил. Хотя почему это вдруг я должен извинятся? Он же врезался в меня. Мы не заметили друг друга, надеюсь, что это недоразумение не повторится, хорошего дня. Да, пожалуй, так и скажу.
– Да иди ты на…!
Хроносдвиг – аура времени окутывает Персиваля многократно ускоряя его движения. Ко всему прочему эта способность позволяет ему ускорять не только тело, но и сознание.
Глава 2: «Эхо давно минувших дней»
Прайм – Аркана – 494 год н.э.
Первый день в Аркане, одной из самых превосходных академий магии во всем Англорде. Поступить сюда можно имея в своем распоряжении лишь два аргумента – сила или деньги. Впрочем, как первые, так и вторые не продержаться здесь слишком долго без действительно выдающихся успехов в тонкости магического искусства. Незаинтересованные или малоталантные студенты отправляются обивать пороги школ, выпускным экзаменом в которых станет умение сотворить простейшее из существующих заклятий. Но год только начался, новые учащиеся с трепетом, восхищением и восторгом прибывают в залитый светом и ослепляющим мрамором дворец магии. Среди учащихся много тех, кто после станет отличным мастером своего дела, но были и те, кто очень скоро покинут стены заведения.
Персиваль, тогда еще совсем юный и с ярко выраженным румянцем, стоял среди толпы. Он не был общителен, отвечал, если и были вопросы «да», «нет», «не знаю». Он подолгу рассматривал старинные фрески, что-то усердно записывал в свой блокнот, а некоторые фрагменты даже зарисовывал. Он часто носил с собой несколько тубусов со свитками, по всей видимости, с работами именитых археологов, историков и ботаников. Что до учебы, с ней у него все было прекрасно. Она давалась для него местами даже слишком легко. Нередко приводило к конфликтам, на почве зазнайства и вспышек высокомерия. Персиваль не стеснялся показывать на что способен, хотя далеко и не всем. С другой стороны, его талант и надменность можно было понять, учитывая пережитые тренировки. Далеко в лесах под надзором старого волшебника, наставника и какой-то мере отца – Мерлина Пендрагона, очень влиятельного чародея. Впрочем, о нем Перси также не распространялся. Мало кто знал, откуда он и что замышляет. За несколько месяцев удалось выстроить вокруг своего образа тень таинственности и загадочности. Частенько проходя по коридору, он слышал перешёптывания так или иначе связанные с его персоной. Казалось его устраивала такая жизнь, пока однажды раним днем, сидя в вишневом саду, под бой часах, гордо оглашающих «Полдень», с ним не заговорила одна особо выделяющаяся персона.
– Что-то в этом есть – донеслось с ветвей дерева. Персиваль проигнорировал, пока не задумался о странности происходящего. Он поднял голову и повернулся, выискивая источник звука – я про твои почеркущки. Интересно их можно продать? – долго искать не пришлось. Молодая на вид девушка с насыщенно огненными волосами свисала вверх тормашками, ухватившись ногами за ветку и внимательно разглядывающая дневники Перси – покажи больше! – Рико спрыгнула с ветки и уселась поближе к своему новому знакомому, что засмущало последнего.
– Мы знакомы? Кажется, я тебя видел – произнес Персиваль – точно, ты была на лекциях, ближе к задним рядам… Рико, верно?
– Да, да это я. Ну так, показывай – Рико выхватила рукописи и преступила вращать их во всех направлениях. Обычно после такого следовал шквал уничижения или попытка вернуть забранную незнакомцем вещь, но не в этот раз. Персиваль чувствовал, словно уже давно знает ее. Будто они были знакомы всю жизнь. Ощущая какое-то родное тепло, не слышал, что она бормотала о его работах, комментировала и местами через чур эмоционально восхищалась. Впервые за столько времени вечно суровый парнишка растаял в наивной улыбке.