Вечерело. Персиваль с Рико только покинули сувенирную лавку. Уставшие, но довольные собой. Они еще долго рассматривали подарочные упаковки, в которые спрятали чудесные безделушки. Осталось сесть на первую попавшеюся повозку и добраться до академии. Да как можно скорее, так как полночь близилась. Не учли они лишь того, что вместе с ночью, прибудет и ураган. Леденящая буря нахлынула на город срывая крыши и поднимая в воздух бочки, вещи и прочую утварь, которую не успели занести внутрь помещений. Ни одна повозка не появится поблизости еще много часов, а идти пешком будет равносильно подписать себе смертный приговор. Поэтому пришлось отсиживаться в лавке, занятые рассказами умилительного старика.
Стало понятно, что на банкет они уже не успеют. Разочарование и какой-то стыд вызывало только то, что Ланцелот находится там один. Для Персиваля ожидание, хотя скорее бессилие было сложнейшим испытанием за прошедший год. Его терзали мысли и надежды, что это не ранит близкого ему человека. Наверняка Рико чувствовала это тоже, хотя и в куда меньшей мере, так как была занята пустыми беседами и игрой с монетой, которую ей так любезно подарил Перси. На одной стороне монеты был выгравирован череп с красующейся в зубах надписью «Хаос», а на другой глаз в небе, с растущими из него нарциссами, формирующие слово «Надежда». Ловким движением руки она то и дело бросала ее. Поначалу ради удовольствия, однако потом начала обыгрывать лавочника на разные безделушки.
Под завывание ветра, скрежет половиц, треск огня в камине и озорство Рико, глаза Перси начали смыкаться, он пытался удержать свой взгляд на занесённой снегом улице, но не справился. После непродолжительно зевка во всю ширину рта, откинулся на спинке кресла и без задних мыслей уснул.
Проснулся спустя пару часов, не без помощи подруги. Буря начала стихать, даже дорога проявилась. Перси, взглянув на настенные часы постановил – Еще есть шанс успеть! – и тут же они выдвинулись в путь, поблагодарив лавочника за приют парой золотых монет.
– Главное все попробовать, надеюсь хоть что-то из меда осталось. Давай быстрее! – поторопила ведьма и только заметив академию, рванула внутрь.
Так они оказались внутри стен дворца, но далеко бежать не пришлось. На площади собралась вся толпа. Музыкой выступили перешёптывания и всхлипы. Настроение переменилось. Улыбка сползла с лиц парочки, оглядываясь в полном негодовании – пытались добиться разъяснения у сверстников, но кроме гримас ужаса ничего не получили. Только тогда Персиваль заметил леденящую душу картину.
Окруженный сворой профессоров, лежал Ланцелот. Его хладный труп еще не успел полностью окоченеть на морозе. Кровь сочилась из рта, глаза остекленели, а там, где должно находится тело, была изрезанная в мельчайшие клочки плоть. Рядом стояли и что-то рассказывал Том со своей компанией. Крики, ругань, плачь, все смешалась в инфернальную мелодию. Когда Том заметил Персиваля, губами, с кровавым наслаждением, молчаливо произнес – Его убил я. – Ноги не слушались, руки обмякли, резко начало тошнить и выворачивать, мурашки пробежали по телу тысячей игл, вонзающихся глубоко под кожу. В глазах все поплыло, слезы полились ручьем, немой крик раздался из глубин. Глухой крик казался таким разрушительным, никогда до и никогда после Персиваль не кричал так, как сегодня. Он упал к другу и долго смотрел в его глаза, пытался увидеть даже самую стройную ниточку жизни, хоть что-то. Несколько профессоров пытались его оттащить, успокоить, но силы горя утраты были выше.
Рико прибывала в ступоре, хотя ее боль была тише, но не чуть ни слабее. Она мерными шагами подошла к телу, не моргая осмотрела его с ног до головы, а затем также молча остановилась в трех метрах от тела. Губы задрожали, кулаки непроизвольно сжались, издавая морозный скрежет. Она всегда знает, что делать, у нее всегда есть план… Но сейчас, стоя здесь, она не мола подобрать ни звука. Даже позволить лишнего шага было чрезмерно дорого. Впервые за все свои девяносто четыре года, она была в полнейшей растерянности. Рико видела смерть много раз. Она живёт уже достаточно долго, чтобы принимать чью бы то ни было гибель. Так ей казалось до этого момента.