При слове «кукла» лейтенанты нервно заерзали. Сражаться с куклами Готэй уже доводилось. Неприятное было приключение.
– Считаешь, он был, эээ… как бы это правильно выразиться… уже неживой? – Уточнил Хаями.
– Он давно неживой, – брякнул Ренджи.
– Без тебя знаю, – огрызнулся Хаями. – Я не об этом.
– Вот и я затрудняюсь найти подходящее определение для того, что видел, – согласился Бьякуя. – Назовем это так: те пустые управляются уже не их собственной волей.
– И они засылают сюда лазутчиков, – кивнул Хаями. – Эти, я имею в виду… черт, не знаю даже, как их назвать. Но что они делают? Проводят разведку?
– Проверяют наши силы, – предположил Ренджи.
– Испытывают оружие, – добавила Рукия.
– Вероятно, все перечисленное, – подытожил Бьякуя. – И, может быть, даже что-то еще.
– Но почему, – Хаями осторожно взглянул на Кучики, – они до сих пор не попытались использовать то же оружие, которое применили к тебе?
– Откуда мне знать? – Бьякуя пожал плечами. – Как можно предсказать действия врага, когда даже не понимаешь его природы? Подождем, к каким выводам придет Куроцучи. Кьораку поручил ему кроме всего изучить показания приборов слежения и постараться разобраться с этой гаргантой. Одно могу сказать: до тех пор, пока мы проводим тренировки на нашей площадке, мы, очевидно, будем каждый раз принимать на себя первый удар.
– Ну что ж, – невозмутимо отозвался Хаями, – кто-то же должен быть в авангарде.
***
На следующем собрании Куроцучи озвучил свои выводы.
– Могу с уверенностью сказать, что пустой, образец слюны которого я исследовал, был модифицирован. Парализующие свойства его слюны не были, так сказать, естественной способностью, я нашел отчетливые следы использования каких-то совершенно чуждых нам технологий.
– Какие еще следы? – Не подумав, ляпнул Кьораку.
Маюри немедленно завел волынку на столь специфичном языке, что Кьораку замахал руками в знак того, что все уже всё поняли, и продолжать не стоит.
– Так что ты думаешь, это те же, которые уже нападали на нас в Мире живых?
– Сложно сказать что-то с уверенностью, – уклончиво отвечал Куроцучи. – Вот если бы живой образец того пустого… Могу только сказать, что пока не понимаю технологии, которую использовали для усовершенствования слюны. И то, что сделали с Кучики и бойцами его отряда… Совершенно не представляю, как это вообще было возможно. Из этого можно делать вывод, что мы столкнулись с чем-то совершенно чужим. И я, если честно, сомневаюсь, что в одно и то же время возникли сразу два неизвестных явления, никак между собой не связанные.
– Что ж, вывод напрашивается неутешительный, – подвел итог Кьораку. – Нас уже давно атакуют, а мы ушами хлопаем.
Когда закончилось это собрание, и разошлись капитаны, Укитаке, не выдержав, подошел к Кьораку.
– А охрану ты в том месте не собираешься выставить?
Шунсуй искренне удивился:
– Зачем еще какая-то дополнительная охрана, если там шестой и девятый постоянно отираются?
– Но разве это правильно, все оставлять на них? – Усомнился Укитаке.
– Так они все равно уже там, – пожал плечами Кьораку. – Вот когда откажутся, тогда и будем думать.
***
– Ты как хочешь, Бьякуя, а нам против них нужна тактика, – заявил Хаями.
Офицеры снова направлялись на тренировку. Капитаны шли впереди, обсуждая вчерашнее собрание. Лейтенанты двигались позади. Ренджи вскинул занпакто на плечи, как коромысло, и рассеянно глазел по сторонам, Рукия внимательно прислушивалась к разговору.
– Какая может быть тактика, – возразил Кучики, – если мы не знаем, чего ожидать от них?
– Но мы должны сражаться все вместе, – не унимался Хаями. – Слушай, это уже не тренировка. Это самая настоящая война. И мы с Рукией, как офицеры Готэй, не можем все оставить на тебя одного!
– Если ты об этом, то я возражать не стану.
– А что, Кучики-тайчо, – неожиданно подал голос Абарай, – разве больше никто не докладывал об исчезновениях пустых? Ну, после того…
– Такие случаи, конечно, были, – ответил капитан, не оборачиваясь. – Кьораку вчера подводил итоги. Но то, что нас интересует, очень сложно отделить от других ситуаций, когда пустым просто удавалось скрыться. Точно так же, как и ты не мог разобраться, что там происходит, получая рапорты. Решили пока учитывать только те случаи, которые имели место недалеко от того района, где все и началось. Насчитали девять подходящих.
– Они тот район второму отряду отдали, – с понятной ревностью проворчал Ренджи. – Как будто они лучше справятся.
– Не только офицеры Готэй, но и корпус разведки дежурят в том месте, – проговорил Бьякуя. – Но меня настораживает тот факт, что после меня не было зафиксировано ни одного случая нападения на синигами. Почему они перестали это делать? Добились своей цели?
Ответить на это было нечего, и все промолчали.
***
В этот раз Бьякуя никак не мог собраться начать тренировку. Сначала просто разминался, молотя кулаками воздух, потом вдруг отобрал у Абарая меч и затеял рубиться с Хаями. Наконец, Наото смекнул: выжидает время. Если пустой не появится тогда же, когда появлялся раньше, можно будет начать драться всерьез.
Дождались-таки. Едва заслышав треск гарганты, Бьякуя вернул меч лейтенанту и развернулся к открывшемуся проему. Остальные тоже потянулись поближе, приготовив оружие. Средних размеров пустой сперва осторожно выглянул из дыры, потом решительно спрыгнул вниз. С его спины скатился и встал рядом… какой-то человек. Это был закованный в доспехи воин, лицо которого скрывала устрашающая маска. За поясом его торчала катана.*
При виде этого второго у Кучики заметно вытянулось лицо.
– Сенбонзакура, – медленно, сам себе не веря, выговорил он.
Тут и у Ренджи отвисла челюсть.
– В-вот это? – Он даже начал немного заикаться от волнения. – Э-этот вот тип… ваш занпакто?
– Не понял, – выдохнул Хаями. – Он что, отдельно? Сам по себе? Как так?
Рукия подумала о том, что Сенбонзакура все-таки существует, а значит, еще не все потеряно, наверняка его можно как-то вернуть, но вслух озвучила только самый конец своих размышлений:
– Но почему он приехал верхом на пустом?
– Предатель, – сложил факты Бьякуя и тут же озлился. – Грязный предатель. Он на их стороне.
– Ты уверен? – Тревожно откликнулся Хаями. – Разве так может быть?
– Такого, чтобы занпакто существовал во внешнем мире вопреки воле хозяина, вообще не может быть, – зло ответил Бьякуя. – Тем не менее, это происходит. И я не хочу знать, каким местом он думал, присоединяясь к нашим врагам. Я его убью. Убью своими руками. Не вмешивайтесь.
И Хаями, и Рукия, и Ренджи потом не могли понять, почему они послушались. Объяснить это можно было разве что растерянностью. И вообще, им показалось правильным, что хозяин сам разберется со своим занпакто, без посторонних. Поэтому они остались на месте, в то время как Бьякуя двинулся вперед.
Сенбонзакура и пустой так и стояли, не двигаясь с места, присматриваясь к синигами, хотя вряд ли могли слышать, о чем те переговаривались вполголоса. Нападать они не спешили, и первый ход остался за Кучики. Приблизившись на несколько шагов, он остановился, вытянул руку и прицелился своему занпакто точно в лоб.
– Хадо №4: Бьякурай!
Пустой неожиданно выбросил в сторону лапу, и хадо ударило ему в ладонь. Было видно, что в ладони образовалась дырка, хотя и не сквозная, как должно бы. Очевидно, усиленная защита. Занпакто выставил руку, словно отстраняя своего заступника.
– Я сам, – послышался приглушенный голос из-под маски. – Я знаю, что делать.
Сенбонзакура вытащил свой меч и опустил его клинком вниз. Ренджи охнул. Над поляной, словно в старые добрые времена, взвился вихрь смертоносного металла.