Оливия резко обернулась. В её глазах метались боль, гнев и неверие.
— Как я могла быть так слепа? Как могла позволить этому… этому лицедею… так собой манипулировать?
Её голос дрожал. Она была зла на Джека, но ещё больше — на саму себя. На то, что её детективная интуиция, её гордость, её рациональность – всё это было разбито вдребезги одним лишь взглядом и очарованием.
— Ты не слепа, Оливия. Ты просто… веришь в людей, — мягко произнес Том. — И он очень хорошо этим воспользовался.
На секунду их взгляды встретились, и Оливия увидела в глазах Тома не только сочувствие, но и старую, неизменную любовь, которая всегда была рядом, всегда поддерживала её. Эта любовь была тихой, нежной, и теперь, на фоне бури, бушевавшей в её сердце, она казалась единственной чистой и неподдельной вещью.
Оливия резко отстранилась от Тома. Она не могла позволить себе эту слабость сейчас. Не могла позволить себе думать о чувствах.
— Что это за "ключ", Том? Что это за механизм? И что он хочет найти? — её голос стал жестким, профессиональным. — Мы должны расшифровать это.
Томас кивнул, понимая её реакцию. Он знал, что она закроется, чтобы справиться с болью. И он был готов быть её опорой.
— Я уже начал сканировать записи и символы. Часть из них похожа на древние алхимические знаки, часть – на фрагменты старинных карт Лондона. Думаю, он ищет нечто, что давно спрятано. И это "что-то" связано с историей города.
В течение следующих нескольких дней они погрузились в расшифровку записной книжки. Оливия, страдая от внутреннего конфликта, заставляла себя работать без перерыва, пытаясь заглушить боль в сердце логикой и фактами. Она игнорировала звонки и сообщения Джека, не отвечая ему, но каждый раз, когда её телефон вибрировал, она чувствовала укол надежды и одновременно – отвращения к себе.
Она чувствовала, как её эмоциональные ухабы становятся всё глубже. Любовь к Джеку, которая вспыхнула так ярко, теперь горела горьким, испепеляющим огнем предательства. Она ненавидела его за ложь, за манипуляции, за то, что он использовал её, и ненавидела себя за то, что позволила этому случиться. А Томас… Томас был рядом, всегда. Его присутствие было утешением, но и напоминанием о той любви, которую она игнорировала.
Однажды ночью, когда Оливия, совершенно измотанная, опустилась на диван, Томас подошел к ней.
— Оливия, — он сел рядом, его голос был мягким. — Я знаю, тебе сейчас очень больно. Но ты не одна. Я здесь.
Оливия подняла на него глаза, полные слез. В этот момент она была не детективом, а просто женщиной, чьё сердце было разбито.
— Том… я… я так запуталась. Я не знаю, кому верить. Не знаю, что чувствовать.
Томас медленно протянул руку и нежно вытер слезу с её щеки.
— Верь себе, Оливия. Своей интуиции. Она никогда не подводила тебя. И помни, что есть люди, которые никогда не предадут тебя.
Его взгляд был полон такой нежности и преданности, что Оливия почувствовала, как её сердце, наконец, дало трещину. Она понимала, что Томас говорил не только о деле, но и о себе. О своей безответной любви, которая была рядом, всегда.
Эта ночь стала поворотной. Оливия осознала, что, хотя Джек и разрушил её мир, она не должна позволить ему разрушить её саму. И что рядом с ней всегда был человек, чья любовь была настоящей. Но как примириться с этой новой реальностью? И как теперь, с разбитым сердцем, продолжить погоню за преступником, которого она когда-то полюбила? Ответы были ещё далеко, скрытые в туманных переулках Лондона и в её собственном, истерзанном сердце.
Глава 11: След в никуда
Расшифровка записной книжки Джека Освина стала для Оливии и Томаса гонкой со временем. Под руководством Оливии, чья интуиция, несмотря на личную боль, оставалась острой, и техническими навыками Томаса, они шаг за шагом пробирались через лабиринт старинных символов, алхимических формул и географических координат, замаскированных под астрономические данные.
Выяснилось, что Джек искал не просто один артефакт, а серию взаимосвязанных предметов. Эти предметы, по его убеждению, должны были привести к разгадке древнего секрета, связанного с самой основой Лондона, его скрытыми истоками. Джек верил в легенду о "Сердце Лондона" — неком мистическом источнике силы или знания, спрятанном много веков назад основателями города, и он был одержим идеей найти его.