Глава 23: Активация
В предрассветной тьме крипты Собора Святого Павла секунды казались часами. Оливия чувствовала пульсацию древней энергии, исходящей от огромного, зловещего механизма, возвышающегося над алтарем. "Сердце Лондона" – не просто артефакт, а мощное устройство, способное изменить город навсегда. И члены "Клуба Скрытой Звезды" были готовы запустить его с роковой ошибкой.
Человек в мантии, лидер культа, поднял руки. На его груди ярко блеснул тот самый символ бесконечности – ложный код, "ошибка", которая должна была принести не силу, а хаос. Его голос, усиленный акустикой крипты, прозвучал низким, торжественным напевом на древнем языке. Ритуал начался.
— Скотленд-Ярд! Не двигаться! — Прогремел голос инспектора Эмили Грейс. Оперативники, до этого скрывавшиеся в тенях, ворвались в центральный зал крипты. Луч света от фонаря Эмили выхватил лицо лидера. Это был Гарри Броск. Он, видимо, успел сбежать после потасовки в Тауэре, чтобы завершить начатое. Его глаза горели безумным фанатизмом.
Броск, увидев полицейских, лишь усмехнулся.
— Вы опоздали! Ничто не остановит нас! "Сердце" принадлежит нам!
Он сделал резкий жест рукой, и другие члены клуба бросились к различным точкам на алтаре, готовясь к завершению ритуала. Механизм над алтарем начал медленно вращаться, издавая низкий гул. Рассвет был совсем близко.
— Том, код! — воскликнула Оливия. Они знали, что нужно сделать. Остановить активацию, или, если она начнется, ввести правильный код.
— За мной! — крикнул Том, бросаясь вперед. Его технический опыт и знание записной книжки Джека были сейчас бесценны.
Оливия последовала за ним, прикрывая его. Вокруг них развернулась настоящая бойня. Оперативники вступали в схватки с членами клуба, которые, несмотря на отсутствие оружия, были одержимы своей целью.
Броск, видя, что Том и Оливия приближаются к алтарю, выхватил из-под мантии короткий кинжал.
— Вы не получите его! — проревел он, бросаясь на Тома.
Оливия, не раздумывая, оказалась между ними. Она отбила удар Броска, используя свои навыки самообороны. Но он был сильнее и решительнее, его глаза были полны безумия. Он нанес удар снова, целясь в её бок.
В этот момент Том, успевший дотянуться до небольшой панели на механизме, резко оттолкнул Оливию в сторону, чтобы она не попала под удар. Клинок Броска скользнул по его руке. Том вскрикнул, но не отступил, его пальцы уже лихорадочно переключали что-то на панели.
— Оливия! Слева! — крикнул он, его голос был напряжен. — Нужно повернуть рычаг, который блокирует этот символ! Если механизм активируется с этим знаком, всё будет кончено!
Оливия увидела то, на что указывал Том. Небольшой рычаг рядом со странным символом бесконечности. Она рванула к нему. Броск, пытаясь остановить её, оттолкнул Тома, который истекал кровью из порезанной руки.
Раздались выстрелы. Инспектор Грейс и её люди, преодолев сопротивление, приближались.
Оливия дотянулась до рычага. Он был тугим, но она изо всех сил дернула его вниз. Скрежет металла, и механизм над алтарем, вращавшийся всё быстрее, на мгновение остановился, а затем замер. Символ бесконечности, который так ярко горел, потух.
По крипте прокатился разочарованный рёв Броска.
— Нет! Вы всё испортили! Вы обрекли Лондон!
Полиция бросилась на него. Обезвредить Гарри Броска было непросто, но оперативники Грейс действовали быстро и профессионально. Последние члены клуба были связаны. Крипта затихла, лишь гулкое эхо от последних выстрелов отражалось от стен.
Рассвет уже наступил. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь витражи собора, проникали в крипту, окрашивая её в золотистые тона. Опасность миновала. Лондон был спасён.
Оливия бросилась к Тому. Его рука была залита кровью, но он пытался улыбнуться.
— Получилось, — прошептал он, его голос был слабым.
— Том! Твоя рука! — Оливия упала на колени рядом с ним, её глаза были полны слёз. — Ты ранен!
— Всё в порядке, — он покачал головой. — Главное, что ты… что ты в безопасности. И город.
В этот момент Эмили Грейс подошла к ним. Её взгляд был строгим, но в нем читалось уважение.
— Отличная работа, мисс Тейлор, мистер Юстос. Вы спасли Лондон.
Оливия посмотрела на Томаса, его бледное лицо, его раненую руку. В этот момент она осознала, насколько он дорог ей. Не как друг, не как партнер, а как человек. И все её прошлые метания, вся её боль по Джеку Освину – всё это казалось таким далёким и незначительным по сравнению с теплом и болью, которые она чувствовала к этому человеку рядом с ней.