Она повернулась к Томасу, который как раз закончил свои замеры.
— Том, — её голос был немного задумчивым. — Ты не находишь, что этот район… он очень похож на те места, о которых рассказывал Джек? Все эти старинные улочки, заброшенные здания…
Томас посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула боль. Он прекрасно понимал, куда клонит Оливия. Он видел, как она, несмотря на все улики, всё ещё пыталась найти в Джеке что-то хорошее, что-то, что оправдало бы её зарождающиеся чувства.
— Может быть, Оливия, — тихо сказал Том. — А может быть, он просто хорошо знает, что тебе нравится. И умеет этим пользоваться.
Слова Томаса были холодны, как лондонский дождь, но справедливы. Оливия вздрогнула. Он был прав. Джек Освин был виртуозным манипулятором, и её сердце, кажется, было его новой целью. Но могла ли она, профессиональный детектив, позволить своим чувствам так ослепить себя? Вопрос повис в воздухе, смешиваясь с запахом мокрого асфальта и предчувствием надвигающейся бури.
Глава 5: Разговор с врагом
Находки в переулке – следы ботинок и необычная пуговица – придали расследованию новое, более зловещее направление. Это было не просто исчезновение, это было тщательно спланированное похищение. И все нити по-прежнему вели к Джеку Освину. Оливия чувствовала, как её профессионализм вступает в отчаянную схватку с зарождающимся, нежелательным чувством к нему.
Они решили начать с галереи. Если Джек так хорошо лжет, возможно, ему есть что терять там. Однако, как только Оливия и Том направились к зданию, их перехватил человек. Высокий, подтянутый, в дорогом, идеально сидящем костюме, с зачесанными назад темными волосами и холодным, проницательным взглядом. Он выглядел как акула бизнеса, вышедшая на прогулку.
— Мисс Тейлор? Мистер Юстос? Меня зовут Гарри Броск. Я новый финансовый директор галереи "Виктория". И, должен признаться, мне не нравится, когда частные детективы суют нос в дела моей компании.
Его голос был бархатным, но стальным, а улыбка – совершенно фальшивой. Он казался воплощением бездушного корпоративного мира.
— Мы расследуем исчезновение Амелии Смит, — спокойно ответила Оливия, чувствуя, как её нервы натягиваются. — Это не внутреннее дело галереи, это вопрос жизни человека.
Броск усмехнулся. — Жизни человека? Мисс Смит, по данным полиции, ушла добровольно. Возможно, она просто устала от лондонской суеты. Молодые девушки часто так поступают. А вы, своей излишней активностью, лишь создаете ненужный шум, который вредит репутации галереи и нашему новому, весьма перспективному проекту.
Оливия почувствовала укол раздражения. — Перспективный проект? Связанный с Джеком Освином, не так ли? Что же это за проект, который заставляет вас так рьяно защищать его и прикрывать возможное преступление?
Лицо Броска мгновенно стало холодным. — Мои проекты – не ваше дело. И я настоятельно рекомендую вам прекратить допросы и оставить мистера Освина в покое. Он – ценный актив. А вы… вы всего лишь создаете проблемы.
Его тон был угрожающим, почти ультимативным. Оливия поняла, что Броск не просто защищает репутацию галереи. Он защищает нечто гораздо более важное для него. Или для Джека.
— Что ж, мистер Броск, — Оливия шагнула к нему, не отводя взгляда. — Моя работа – расследовать преступления. И если кто-то пытается мне помешать, это лишь подтверждает, что я на верном пути. Амелия Смит не просто "устала от суеты". Её похитили. И мы это докажем.
Том, который до этого стоял чуть позади, сделал шаг вперед, его фигура была как стена за спиной Оливии. Его взгляд был не менее холодным, чем у Броска.
Гарри Броск смотрел на них несколько секунд, затем его губы растянулись в тонкой, хищной улыбке. — Что ж, мисс Тейлор. Играйте в свои игры. Но помните, что в этом городе есть акулы и покрупнее вас. Удачи.
С этими словами он резко развернулся и исчез в дверях галереи, оставив за собой шлейф дорогого одеколона и чувство неясной угрозы.
— Вот это уже по-настоящему интересно, — пробормотала Оливия, когда он скрылся из виду. — Нам явно не рады. И этот Броск… он явно что-то скрывает.
— Или кого-то, — добавил Том, его взгляд был сосредоточен. — Он прикрывает Освина. Почему? Что за "перспективный проект"? И почему они так боятся шумихи?
Они решили не входить в галерею сейчас. Прямая конфронтация с Броском означала, что теперь за ними будут следить. Им нужен был другой подход.
— Том, проверь этого Гарри Броска. Его прошлое, его связи. Может быть, он не так чист, как хочет казаться. И что насчёт пуговицы?
— Уже отправил запрос. Надеюсь, что-то найдут, — Том кивнул. — И да, ты права. Этот Броск – не обычный финансовый директор. В его глазах было слишком много злости.
Оливия кивнула, затем её взгляд упал на небольшой переулок рядом с галереей. Старая, полуразрушенная стена, заросшая плющом, небольшой проход. Такие места всегда манили её. Места, где история оставила свой след.
— Знаешь, Том, — сказала она, — мне кажется, что я начинаю понимать Джека Освина. Его страсть к старому Лондону, его знания… Он ведь тоже должен любить такие места. И кто знает, что он там находит? Возможно, не только вдохновение.
Том посмотрел на неё, его лицо выражало глубокую тревогу. Он видел, как Оливия, несмотря на все доказательства лжи, всё ещё пыталась найти в Джеке отголоски той романтической фигуры, которую она себе нарисовала. Он понимал её, но это знание приносило ему только боль. Он хотел защитить её, но не знал, как это сделать, когда её сердце уже тянулось к человеку, который мог быть её злейшим врагом.
Лондонский дождь продолжал моросить, смывая с мостовых следы, но не тени, которые, казалось, все плотнее сжимались вокруг Оливии и её непростого выбора. И она чувствовала, что вскоре ей придется сделать этот выбор между разумом и сердцем.