– Не в этом городе. Кто знает, может, в конце своего существования тебе удастся меня переубедить. Но не здесь. Не в это время. Ну что? У тебя все еще есть желание помогать охотникам?
– Да.
Бантрес долго и тяжело смотрел на молодого вампира.
– Знаешь, некоторые, вроде Мерсель, считают меня чудовищем. Возможно, ты тоже…
Рализ кивнул:
– Да, я с ней был бы согласен. А что с ней стало?
– Ее схватили охотники. Вернее, ее голову.
Рализ опустил взгляд:
– Неужели эта участь всех тех, кто пытается быть добрее?
– Возможно. Охотников не переубедишь. Но если в Алый отряд начнут пускать вампиров… Ну не зря же вампир может убить вампира. Это даже таким одержимым охотникам понятно.
Бантрес глубоко вдохнул:
– Чувствуешь этот запах?
– Кровь, – кротко произнес Рализ.
– Именно. Ничего не будоражит?
Рализ отвернулся:
– Жажда усиливается.
– Это вечный голод каждого вампира. Мне нужно, чтобы ты запомнил это. Этот голод отличает нас от людей. И охотники нас за это ненавидят.
– Может и так. Но Алый отряд – это совсем другое дело.
Бантрес выдохнул:
– Тебя не переубедить?
– Быть может. Я не прожил твою жизнь, чтобы считать так же, как ты. А какой она была?
– После я тебе расскажу. Анаре! – старый вампир позвал девушку. – Выбирай себе одежду, и пошли.
Бантрес сменил свою рубашку на новую, выбрав из шкафа подходящее ему по размеру. Это же сделала и Анре, а также Рализ. После они втроем покинули многоэтажный дом и стали бродить по улицам города в поисках убежища от солнца. Какое-то время они бродили в тишине, пока Бантрес не заговорил:
– Я уже почти не помню тот день, когда обратился. Я помню, что мой отец был охотником, и из-за этого моя мать сильно страдала. Насколько помню. Хотя моя мать от него ушла, меня с ней выследил вампир. Он убил ее, а меня обратил. Тогда я был так наивен и доверчив. Несколько раз меня обжигало солнце, меня пытались поймать охотники. Мое тело пронзали столько пуль, что я уже почти не обращаю внимание на боль. Это было так давно, что я практически не помню. Если бы ты, Рализ, прожил столько же, сколько и я, ты бы не сомневался ни в одном моем слове.
– Скажи. Почему ты сохранил мне жизнь? Еще тогда, когда я был охотником. – заговорил Рализ.
– Твое желание жить меня позабавило.
– А вот мне это непонятно. Я бы тебя после того, что ты сделал, убила бы. – вмешалась Анаре.
– Я не такой, как ты, чтобы убивать невинных людей. – ответил ей Рализ.
– Ты вампир. Как ты этого не понимаешь. Невозможно быть добрым вампиром. Тем более я согласна с Бантресом: в глазах простых людей ты чудовище. А охотники, вроде Алого отряда – чудовища вдвойне: они, будучи вампирами, убивают себе подобных.
– Бантрес, вообще-то, тоже убивал вампиров.
– Я бы их оставляла в живых. Но я доверяю решениям своего создателя. В отличие от тебя. Ты так цепляешься за свою старую жизнь, что совсем не видишь нового.
На какое-то время снова настала тишина. Рализ думал о своем, и его мысли никто не прерывал. Бантрес наслаждался спокойствием ночи. Анаре молчала, все еще обиженная на молодого вампира. Неожиданно они наткнулись на заброшенный особняк, а после и остановились в нем. Анаре прошла через комнату, а после расположилась на диване. Рализ остановился в той же комнате, только сел он на кресло. Бантрес вошел в комнату последним и занял место на соседнем кресле. Сам же дом был настолько старым, что в стенах виднелись тонкие трещины. Размеренно ночь сменилась днем, и рассветные лучи стали пробиваться через окна и разломы в стенах. К счастью, троим вампирам не пришлось менять своего местоположения. Анаре медленно погрузилась в подобие сна. Рализ и Бантрес остались бодрствовать.
– Почему ты меня не убил? – неожиданно серьезно произнес Рализ.
– Ты мое создание. К тому же, не лишенное человечности. Она тебя погубит.
Рализ снова замолчал, обдумывая слова своего создателя.
Велир скользил от столба к столбу, словно тень, пытаясь избежать солнца. Оно сжигало его кожу и частично опалило руки и лицо. Но Велир направлялся к дому Теневого ордена. Он рассчитывал на помощь остальных охотников. На него косо смотрели прохожие, некоторые из них отшатывались в сторону. Вдруг послышался чей-то голос:
– Вампир!
Люди стали шарахаться еще сильнее. Кто-то вообще перешел на бег, стараясь скрыться. Другие поспешили на другую улицу. Велир резко остановился и глубоко задышал. Воздуха как будто не хватало. Неожиданно кто-то накрыл его безрукавкой, и стало чуть прохладнее. Велир посмотрел на того, кто мог это сделать, как вдруг увидел одного из охотников. Его взгляд был полон жалости и непонимания.