Идём, идём, чего уж там, негоже
От эха отпираться своего,
Я чьим-то эхом состоялась тоже,
А из меня-то эхо — ого-го!
Я в молодую так звучала бытность,
Что улиц тесен мне казался крен.
И отражала всей собою слитность
Родных просторов и домашних стен.
Мне говорили — цельная натура!
Походка — ветер, неприступен взор,
А голос — в нём слышна колоратура
Ручья, что водопадом льётся с гор…
Прошли года, куда-то всё девалось,
Черты мои смягчились, голос тих,
От прежней, той, не многое осталось,
А что осталось, делим на двоих…
Но знаю я, тебе со мной не скучно,
Иначе б ты за мною не кралось.
Сегодня мы с тобою неразлучны,
А завтра, может, разойдёмся врозь.
Я заленюсь и стану чай с корицей,
На звёзды глядя, пить и колдовать,
Чтоб молодой кому-нибудь присниться,
И звонким эхом прозвучать опять.
Чего стоишь, шагай же, недалече
Брести с тобою нам сегодня в ночь.
Фонарные покачивают свечи
Туман белёсый, что кружить охоч
В предгорьях сонных. Млечная дорога
Над нами эхом музыки земной
Тревожит твердь и дремлющего Бога,
От нас укрытых белой пеленой…
Зеленоглазая река
Акварельные горы на утреннем небе размыты,
Их волнистые линии еле наметил туман…
И петляет река серебристой змеёй деловито
Меж холмистых равнин, чей убор золотист и багрян.
Холодна и подвижна, несёт со скалистых уступов
Свой небесный поток, в нём осенние листья кружа,
Словно пряжу прядёт облаков, отражения спутав
Ив, самшита и граба, прозрачна, чиста и свежа.
Ах, красавица Янтра, земное творенье святое,
Ты струишься, бежишь, унося за туманы печаль…
Зелены твои очи, а солнца вино золотое
Под напев твой качает у дна золотую кефаль…
«А вчера разразилась буря…»
А вчера разразилась буря,
Ветер окна пытался выбить,
Он трепал на дворе осоку,
Он пускался бездумно вскачь
И со всей молодецкой дури
Принимался орехи сыпать,
Заходя по-над склоном сбоку,
Разводя по округе плач.
Он нагнал на меня отваги
Передумать про всё, что было,
Он поплакал дождём немного
Из подбитых закатом туч…
А камин без хорошей тяги
Ел огонь не в пример уныло,
И тянуло из-под порога
Пряной свежестью с горных круч.
«В аллеях лиственниц заснеженных…»
В аллеях лиственниц заснеженных,
Где все тропинки замело,
Я грежу о краях отверженных,
Где воздух ломок, как стекло.
Я грежу о нездешней вольнице,
Сиянье радуг ледяных,
О необъятной светлой горнице —
Просторах гулких и пустых.
Там, средь бескрайнего безмолвия,
Где лишь торосы, да пурга,
Ветра подобно белым молниям
Втыкают в синие стога
Свои трезубцы закалённые
И дышат нежностью земной,
И вновь летят, неутолённые,
На свой невиданный разбой.
А здесь всё тише, бесхребетнее,
Бескровней, вялостней, теплей,
И я сама всё безответнее,
А путь мой глуше и темней.
Где абсолют — наперсник холода,
Алмаза крепость — силы грань,
Не может сердце быть расколото,
Как пустотой его ни рань.
Моё дыхание у вечности —
Один воздушный пузырёк,
Что меж землёй и небом мечется
И так от Севера далёк…
«Без исповеди с причастием…»
Без исповеди с причастием
Два года копчу окрестности.
Цветы поливаю с тщанием,
Не принятым в этой местности.