— Мы здесь! — раздался задыхающийся крик девушек, наполненный страхом и надеждой.
— Мы не оставим вас! — с отчаянием произнес Дэмиан, его руки крепко сжали руку Фрэи, как спасательный канат в бурном море. Он, не теряя ни мгновения, подталкивал женщин к оконному проему, который, казалось, был единственным путем к спасению. — Вы должны выбраться! Быстро!
Паника росла, дрожь каждого взгляда становилась все ощутимее, как будто сама реальность сжималась в тугой узел. В глазах девушек отразились страх и решимость, и в этот миг они осознали: выбор был за ними.
В обширном помещении обсерватории царила смятение, наполненное глухим треском падающих обломков. Дэмиан и Эван, стремясь защитить девушек, прижимали их к стенам, словно щиты, готовые встать на защиту. В воздухе витал запах пыли и страха, обволакивающий сердце холодными нитями.
— Быстро, прыгайте! — закричал Эван, его голос прорывался сквозь ураган паники. Он метко бросил взгляд на Дэмиана, и их взгляды встретились — в них отразился страх, сочетающийся с решимостью.
Сиена и Фрэя, ощутив всю бездну угрозы, стояли, застигнутые в нерешительности. Они понимали, что остаться внутри значит истратить последние мгновения жизни, но мысль о прыжке вызывала в груди необъяснимую тревогу.
— Но вы? — робко произнесла Сиена, её голос дрожал, как ветвь под яростью шторма. — Что будет с вами?
— У нас нет времени, — резко прервал её Дэмиан. Он бросил на девушек полный решимости взгляд, как будто в нём таилась вся мощь их отчаяния. — Прыгайте! Мы позаботимся о себе!
Слова Дэмиана словно вдарили молнией в сердца девушек. Их страх перерос в панику, и в тот миг, когда Дэмиан, не колеблясь, схватил Сиену и выкинул её в окно, реальность острее, чем когда-либо, обрушилась на него. Она встретила холодный воздух и приехала в безопасное пространство, а ему лишь оставалось надеяться, что они не упадут.
Следом за ней Дэмиан помог Фрэе, вытолкнув её, как крик, стремящийся ввысь, и теперь он и Эван остались наедине с надвигающейся катастрофой. Они обменялись напряжёнными взглядами, и в тот же миг в обсерватории раздался второй взрыв — стены начали трещать, словно страдая от внутренней боли, словно сама конструкция осознала, что её время истекло.
— Давай! — крикнул Эван, но у него уже не было сил, да и времени, чтобы следовать за мечтой о спасении. Дэмиан, глубоко осмысляя свой обет и свою решимость, бросился следом, но стены будто бы сжали их, как неукротимая звериная хватка. Они всегда верили в их силу и стойкость, но вчерашние мечты таяли, словно снег под палящим солнцем.
Каждая искра надежды вырывалась из их сердцебиений, когда трескучий звук разрушения захлопывался вокруг, затягивая их в объятия хаоса. Невообразимый ужас пришёл, и в заключении, в этом мрачном моменте, они поняли, что настало время последних решений, время, когда их смелость станет единственной надеждой в этой бездне отчаяния. Ребята поняли, что надежды у них на спасение уже нет.
Девушки приземлились на землю недалеко от обрушившегося здания, словно листья, сброшенные осенним ветром. Они соскользнули за деревья, инстинктивно ища укрытие от разрушительного импульса, который, казалось, был способен поглотить всё вокруг.
Сиен, ударившись головой о земную твердыню, потеряла сознание, ее лицо, прежде полное радости и надежды, теперь стало лишь бледным отражением утраченной жизни, как портрет, искаженный временем и несчастьем. Фрэя же, невольно укрытая в объятиях природы, пронзила плечо остроконечная ветка, а боль и страх сжимали её сердце в железных объятиях.
— Дэмиан! Эван! Сиен… — шептала она, каждый звук вырывался из её уст с трудом, словно утопающий, пытающийся достучаться до берега. Каждое слово произносилось с отчаянием, пронизывающим души её соратниц. Вселенная вокруг нее теряла свои цвета, растворялась в тишине, лишь изредка нарушаемой глухим треском обрушивающегося здания, как последняя мелодия в забытом мире.
Сквозь завесу боли, Фрэя чувствовала, как тьма поглощает её, забирая с собой все тревоги и страдания. Это было спасительное забвение, в которое хотелось погрузиться, сбежав от горькой реальности. Но она знала, что должна сопротивляться.
Собрав последние силы, Фрэя обрабатывала в сознании свои мысли, как художник выстраивает композицию на холсте. Она понимала, что, несмотря на безысходность, есть ещё проблеск надежды. В памяти всплывали образы – застывшие улыбки друзей, теплые взгляды, которые согревали холодной вьюгой ночи. Эти моменты жизни, как мерцающие звёзды, напоминали ей о том, что даже в самом мрачном часе можно найти свет.