Сначала он наклонился к Сиене и Фрэе, чтобы проверить пульс — прикоснулся к их сонной артерии, затем к запястьям. Сердцебиение у обеих было едва уловимым, но четким, словно слабый огонек в бездне ночи. — Они живы, слава богу, — прошептал он, облегченно выдохнув, и слезы, сдерживаемые до этого, заблестели в его глазах.
Собрав всю оставшуюся силу воли, Томас поднялся на ноги и воскликнул изо всех сил:
— Сюда! Тут две девушки! Они еще живы! — Его голос разнесся по коридорам, полным тишины и страха, как сигнал SOS, срывающийся с губ, полных тревоги.
В этот миг ему казалось, что мир вокруг замер: каждая секунда тянулась вечностью, каждое слово звучало, как крик о помощи, в то время как он ждал, когда же какая-то высокая судьба откликнется на его зов. Томас знал, что время играет против них, и каждый миг был на вес золота.
С прибытием реанимационной команды вместе с полицейскими волнение в воздухе стало ощутимым. Врачи немедленно принялись за дело, аккуратно и бережно переносив девушек на каталки. Каждое движение выдавало уверенность и профессионализм; в их действиях не было ни спешки, ни неоправданной паники. Оберегая жизни, они погрузили пострадавших в автомобиль и стремительно помчались к больнице Сан-Лоренцо, известной во всем городе своим передовым медицинским оборудованием и высококвалифицированными специалистами.
По пути к больнице врачи работали со слаженностью хорошо отлаженного механизма. Они вставляли иглы в венозные канюли, аккуратно подключали капельницы, неподвижно следя за волнующимися дисплеями. Сердца девушек бились в своем ритме, но вскоре врачи сумели стабилизировать их состояние. Каждый из них знал, что секунды на счету, и от них зависело, смогут ли они спасти жизни.
Спустя час, наполненный тревожными мгновениями, Сиен и Фрэя наконец были помещены в реанимационное отделение. Вокруг них неуклонно трудились медсестры и врачи; их лица сосредоточенные, полные решимости и уверенности. Каждая секунда была важной — доктора не теряли времени, тщательно проверяя жизненные показатели, и делая все возможное, чтобы обеспечить необходимую поддержку. Атмосфера в палате напоминала о восхитительном хоре, где каждая нота имела значение.
Тем временем в кулуарах больницы родители обеих юных девушек с тревогой ожидали вестей. Их сердца наполняли страх и надежда, одновременно борющиеся друг с другом, когда полицейские пытались собрать подробности о произошедшем. Вопросы летели словно стрелы, но ответов еще не было — только пронизывающая тишина, нарушаемая лишь звуками шагов и шорохом медицинской регистрации. Непонятно, что произошло, как вдруг жизнь их дочерей оказалась под угрозой, и горожане, соотносящие сердца с хрупкой жизнью, искренне надеялись на лучшее.
Врач реанимационного отделения, уставший, но полон решимости, вышел к родителям девочек, собравшимся в ожидании хоть какой-то вести. Его голос, несмотря на всю строгость момента, был полон глубокого сожаления.
— Мы сделали всё возможное, — произнёс он, тяжело вздохнув. — Однако состояние ваших дочерей остаётся критическим.
Сердце матери Сиен, казалось, сжалось в комок. Она пристально посмотрела на врача, словно искала в его глазах утешение.
— Что теперь нам делать? — прошептала она, голос её дрожал от подавляемого страха и отчаяния.
В этот момент к ней подошёл Лучано Гарцони. Его лицо исказили эмоции — гнев и боль переплетались на клетчатом лице. Он резко схватил её за руку и, отведя в сторону, прошипел:
— Если в вашем сердце есть хоть капля веры, то молитесь о том, чтобы ваша дочь выжила. Ответственность за то, что с ней произошло, лежит на вас! Вы не уберегли её!
Мать Сиен попыталась вырвать руку, но его хватка оказалась крепче, чем она ожидала. Она взглянула на него с недоумением и возмущением.
— Да кто вы такой, чтобы так говорить? — спросила она, её голос дрожал, но в нём уже возникали нотки гнева.
— Я — Лучано Гарцони, — с горечью произнёс он. — Крёстный отец Фрэи, и по праву этого титула — также и вашей дочери Сиен. Я принял на себя ответственность за неё, когда вы, дорогая моя, связали себя узами брака с Сальваторе Мальтези, человеком, которому не жалко отнять человеческую жизнь!