— Мать Сиен, погружаясь в пучину алкоголя, стала безжалостно упрекать дочь в том, что она не приносит ей никакой пользы. Сиен же всегда находилась рядом, как верная тень, готовая протянуть руку помощи. Она терпела все эти унижения, надеясь, что однажды всё изменится. Но, как известно, терпение имеет свои пределы; чаша ее душевных страданий, наконец, переполнилась, и она приняла решение сбежать из дома. В её жизни существовала подруга, Фрэя, яркая и жизнерадостная, хоть и отличающаяся от Сиен как день и ночь. В их дружбе скрывалась удивительная гармония, непохожие души соединялись в одну крепкую связь. Именно Фрэя предложила Сиен укрытие под нашей крышей, и вскоре, вдохновленная щедростью и надеждой, она уговорила меня стать крёстным для её подруги и оформить опекунство. Не раздумывая, я согласился, осознавая, что Сиен нуждалась в семье. Она быстро стала частью нашего дома, и я не мог не заметить, как её светлая душа наполняла отчий уголков теплом и светом. Однако вскоре на пороге нашего уюта объявилась её мать, выглядела она как тень прошлых дней. Совершенно непрошенная, она ворвалась в жизнь Сиен с требованием вернуть её домой, словно мы люди, укравшие её собственность. Это было невыносимо, ведь мы понимали: Сиен сама приняла решение покинуть родные стены.
Детектив слушал, не прерывая рассказ, его внимательные глаза отражали искреннее сочувствие, в то время как я пытался перевести свои мысли в слова, рассказывая историю, полную боли и борьбы за счастье.
Лучано поднялся с кресла, а затем, с натянутой отрешённостью, подошёл к окну. За стеклом разыгрывалась живописная картина вечернего города, но его мысли были полны тревоги.
— Мисс Блэквуд пришла к нам в дом, — произнёс он с тяжёлым вздохом, глядя на небо, окрашенное в розоватые и золотистые тона. — И с ней был какой-то мужчина. Честно говоря, он мне не понравился с первого взгляда.
Детектив Эмилио, прислонившись к столу, с любопытством взглянул на Лучано.
— Чем же он вас так смутил? — спросил он, его голос был полон интереса, как будто он искал неразгаданный секрет.
— Я сразу узнал его, — продолжал Лучано, его голос становился всё более напряжённым. — Это был Сальваторе Мальтези, известный бандит в кругах криминала. Его прозвище — «Теневой Кардинал». Я моментально понял, что под одной крышей с ним моя крестница Сиен находиться не должна. Я прямо заявил матери, что она никуда не пойдёт, пока он рядом.
Лицо Рауля слегка изменилось, когда он осознал, с кем дело имеет.
— И что же произошло дальше? — настойчиво спросил детектив.
— Мисс Блэквуд, — с некой жёсткостью в голосе произнёс Гарцони, — крепко уперлась и заявила, что если я не отдам дочь, то она использует все свои связи, чтобы отправить меня за решётку. Этот хитрец Мальтези начал уговаривать. Он поклялся, что покинул криминальный мир, что больше не вернётся на тёмную сторону. Я, как бы это ни было сложно, наконец согласился отпустить Сиен, но лишь на тех условиях, что мне позволят её навещать в любое время.
Лучано наклонил голову и стиснул кулаки, как будто сжимая в них свою ярость.
— Я старался не замечать за ним никакой тёмной стороны... до того дня, когда произошло то ужасное событие.
— Вы говорите о взрыве в обсерватории? — осторожно спросил детектив, пытаясь угадать тонкие нити трагедии, связывающие события.
— Да, — бурно произнёс Лучано, его голос дрогнул от нарастающей эмоции. — Я твёрдо убеждён, что он стоит за этим. Если мои крестницы не выживут, то я уничтожу его собственными руками.
Наступила пауза, полная угрюмого ожидания, в которой даже самые тихие звуки каждая кажется гремучей тишиной. Лучано повернулся к комнатам, его выражение лица говорило о том, что он готов сразиться с темными тенями прошлого, чтобы защитить своё будущее.
Детектив Кортес поднялся с массивного, обитого кожей кресла и, уверенно шагнув к Лучано, произнес с легкой задумчивостью:
— Мистер Гарцони, я понимаю, что вы переполнены гневом. Однако прошу вас, не позволяйте своим эмоциям взять верх — всё должно происходить в рамках закона.
Лучано, словно натянутая струна, стиснул кулаки и взорвался:
— Вы не понимаете?! Из-за этого человека мои крестницы сейчас лежат в коме, подключенные к аппаратам жизнеобеспечения! Он обязан ответить за содеянное!
В данный момент возникло ощущение, что напряжение из слов Лучано могло разрядиться в любой момент. Эмилио, внимая каждой словесной стреле, аккуратно прервал пламенную тираду, подняв руку в жесте спокойствия: