Каждый штрих дышал ненавистью.
Каждая линия была криком.
В этот момент дверь снова приоткрылась.
Медсестра Ингрид, везущая Сиен в инвалидном кресле, застыла, почувствовав тяжелую, гнетущую атмосферу.
— Мы… мы вернемся позже, — прошептала она, торопливо разворачивая кресло.
Дверь закрылась.
Тишина.
Только тяжелое дыхание Фрэи и скрежет карандаша по бумаге.
Рами сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Он привык иметь дело с поврежденными душами, но это… Это было иное.
— Здравствуй, Фрэя, — его голос звучал мягко, но твердо, как рука, протянутая над пропастью. — Я доктор Рами Рубини. - Он сделал паузу, выбирая слова с осторожностью сапера, разминирующего бомбу. — Я здесь, чтобы помочь тебе.
Фрэя медленно подняла голову. Ее глаза встретились с его взглядом. И в них не было ни страха, ни надежды. Только пустота.
И что-то еще…
Что-то, что заставило даже опытного психиатра почувствовать ледяной укол опасности.
Время застыло, когда её глаза поднялись. Пустые. Бездонные. Рами почувствовал, как что-то холодное сжало его горло - этот взгляд не обещал ничего хорошего. В нём не было ни проблеска разума, только первобытный ужас, застывший в зрачках, расширенных как вход в преисподнюю.
Она поднималась медленно, словно под водой. Каждое движение было неестественно плавным, как у хищницы перед прыжком. И тогда он увидел - в её руке нож блеснул, словно оскал демона в свете флуоресцентных ламп. Лезвие поймало отблеск, и Рами вдруг осознал: перед ним не пациент. Не жертва.
Перед ним была буря, облечённая в плоть.
— Помочь??? — Голос её был сладок, как яд. Словно кто-то провёл лезвием по шёлку. — И чем же, мой дорогой доктор???"
Каждое слово падало, как камень в бездонный колодец. Рами почувствовал, как по спине побежали мурашки - этот шёпот звучал громче любого крика. Воздух стал густым, как сироп. Он сглотнул, вдруг осознав, что его сердце бьётся в унисон её шагам - тяжёлым, мерным, неумолимым.
— Фрэя... — Его собственный голос показался ему чужим. — Я не враг тебе. Я хочу понять, что ты чувствуешь.
Она усмехнулась. Губы дрогнули, обнажив зубы - слишком белые, слишком острые. Шаг. Ещё шаг. На мгновение ему показалось, что в её глазах мелькнуло что-то человеческое... но тьма тут же поглотила этот проблеск. Теперь в них читалось только обещание.
— Понять... Так слушай меня — Её голос стал тише. Холоднее. — Я не хочу спасения. Я - сама себе спаситель.
Нож дрогнул в её руке, поймав свет.
— И если кто-то и должен уйти... то это точно не я.
В этот момент Рами осознал страшную правду: перед ним стояла не девушка. Не пациент. Даже не человек.
Перед ним была Судьба с лезвием в руке.
Он отступил. Неосознанно. Инстинктивно. Его спина наткнулась на стену - дальше отступать было некуда.
— Фрэя... — Голос сорвался на хрип. — Что вы собираетесь делать?"
Вопрос повис в воздухе, как приговор перед казнью. Лезвие блеснуло в ответ. И в её глазах - этих пустых, бездонных глазах - Рами вдруг увидел своё отражение.
Маленькое.
Беспомощное.
Обречённое.
Её разворот был исполнен смертельной грации - плавный, как движение лезвия по горлу. Губы растянулись в улыбке, сладостной и липкой, как патока.
— Что же я собираюсь сделать?" - задумчиво протянула она, будто обсуждала меню ужина. Голос её звенел, как разбитое стекло. — Дайте-ка подумать, доктор Рами...
Горло врача сжалось.
— Откуда у вас оружие? Уберите его!! - его голос треснул, обнажив страх.
Фрэя обнажила клыки в хищном оскале.
— Он всегда был со мной...
И тогда -
Молния.
Вспышка стали.
Её тело сорвалось с места с нечеловеческой скоростью. Нож вошёл в плоть с мокрым хрустом, точный и беспощадный, как приговор.
— Я избавляюсь от всех, кто мешает! - её крик разорвал тишину, наполняя палату новой, чудовищной энергией.
Рами захлебнулся. Его пальцы впились в рану, в теплую, липкую кровь, вытекающую сквозь них, как песок сквозь пальцы. Он медленно оседал по стене, оставляя кровавый след. Воздух стал густым, тяжёлым - каждый вдох давался с трудом. Сознание уплывало, уносимое чёрными волнами.