— Ты даже не представляешь, какая я теперь, - её шёпот был похож на шелест ядовитых листьев, мягкий и смертельно опасный. В этих словах не было ни злости, ни ненависти - только леденящая пустота, страшнее любого крика.
— Фрэя... - губы Сиен дрогнули, выпуская в мир этот жалкий звук.
— Заткнись! - голос Фрэи взорвался, как выстрел. Он разрезал воздух, оставляя после себя звонкую тишину, наполненную невысказанными угрозами.
Мгновение - и она уже за креслом, её пальцы впиваются в ручки, белые от напряжения. Один резкий толчок - и коляска с Сиен вылетает в коридор. Фрэя движется следом, её шаги размеренны и точны, как у автоматона. В этом движении есть что-то театральное - размах, презрение, скрытое безумие, прикрытое маской спокойствия.
И вдруг - препятствие.
— О, Ингрид!
Голос доктора Зафера Джалана прозвучал, как колокольчик в морге - нежно, неуместно, жутко. Фрэя замирает. Сердце её теперь бьётся так, будто пытается вырваться из клетки рёбер, как испуганная птица.
"Как же не вовремя..." - мысль проносится, оставляя после себя горький привкус паники. Но внешне - ни единого признака волнения. Только лёгкое дрожание пальцев, спрятанное в складках белого халата.
— Да, доктор Зафер... - её голос звучит неестественно ровно, будто кто-то натянул струну в её горле и заставил говорить.
Он пристально смотрит на неё, его брови ползут вверх, образуя морщины озабоченности.
— Что с тобой? Почему ты в маске?
Вопросы падают, как камни. Фрэя чувствует, как холодная волна страха поднимается по позвоночнику, но её лицо остаётся неподвижным маской. Внутри - ураган. Снаружи - мёртвый штиль.
Она медленно подносит руку к лицу, пальцы скользят по краю маски.
— Карантинные меры, доктор, - её голос теперь сладок, как сироп из цикуты. - Вы же знаете, какие сейчас времена...
Глаза Зафера сужаются. Он делает шаг вперёд. Фрэя чувствует, как запах его одеколона - древесный, дорогой - смешивается с запахом её собственного страха.
И в этот момент Сиен тихо всхлипывает.
Тише шёпота.
Но достаточно громко, чтобы всё изменить.
— Дело в том, что я немного приболела... — слова выскользнули сквозь её стиснутые зубы, будто живые существа, пытающиеся вырваться на свободу. Голос её звучал неестественно ровно, как будто кто-то натянул струны в её горле и заставил говорить.
Доктор Зафер изучал её взглядом, в котором смешались профессиональная обеспокоенность и внезапно вспыхнувшая подозрительность. Его брови слегка сдвинулись, образуя между ними едва заметную вертикальную морщинку — трещину в обычно безупречном фасаде спокойствия.
— Ингрид, тогда тебе не следует выходить, — произнёс он мягко, но в этой мягкости чувствовалась стальная основа. — Твоё здоровье — это важно.
Фрэя ощутила, как по её спине пробежала волна жара, сменившаяся ледяным ознобом. Гнев, острый и обжигающий, поднялся из глубины, смешавшись с холодным расчётом. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы болезненных отметин.
— Я не нуждаюсь в вашей заботе, доктор! — её голос превратился в низкое рычание, звучащее неестественно в больничном коридоре. Глаза, видимые над краем маски, сверкнули диким, нечеловеческим блеском. — У вас своя работа, а у меня — свои дела.
В этот момент Сиен, до сих пор остававшаяся безмолвным свидетелем, сделала слабую попытку разрядить обстановку.
— Доктор Зафер, — её голос прозвучал нарочито легко, словно она не замечала напряжения, витающего в воздухе, — я сама попросила Ингрид сопроводить меня. В саду есть одна чудесная беседка... — её пальцы нервно перебирали край одеяла, — мне бы хотелось сделать там несколько снимков на память.
Фрэя почувствовала, как её губы сами собой растягиваются в улыбке под маской. Какая прелестная ложь! Какая восхитительная попытка спасти положение! В этом моменте было что-то до смешного трогательное — как если бы мотылёк пытался остановить ураган взмахом своих хрупких крыльев.
Доктор Зафер перевёл взгляд с одной "медсестры" на другую, его лицо выражало мучительную нерешительность. В воздухе повисло нечто невысказанное — подозрение, ещё не оформившееся в конкретные мысли, но уже поселившееся в его сознании.