— Нет, — Кортес уже шёл к выходу, его голос звучал металлически. — Как последнее предупреждение. Томас, машину!
Когда они выбегали из больницы, Кортес вдруг остановился. Его взгляд упал на камеру наблюдения над входом.
— Запросите записи за последние 24 часа, — бросил он через плечо. — Особенно момент, когда исчез Лучано Гарцони.
В его голосе прозвучала непоколебимая уверенность — эта паутина лжи уже начала распутываться. А где-то в городе Фрэя Риверс, с её холодными глазами и горячей ненавистью, готовила новый акт своей кровавой драмы.
Клуб "Амнезия" встретил детектива Кортеса волной тяжелого баса, бившего в грудную клетку как кувалда. Неоновые огни выхватывали из темноты оскаленные лица посетителей, создавая сюрреалистичную картину ада на земле. Он протиснулся сквозь толпу, ощущая на себе любопытные взгляды — здесь люди в костюмах явно были редкостью.
Гримерка Тейлора Халдера оказалась крошечным помещением, заваленным гитарными чехлами и пустыми бутылками. Сам музыкант сидел перед зеркалом, нанося черный грим под глаза. В отражении их взгляды встретились — настороженный у детектива и недоуменный у Тейлора.
— Мистер Халдер? — Кортес показал жетон, который в тусклом свете лампы блеснул как лезвие. — Детектив Кортес. Мне нужно поговорить о Фрэе Риверс.
Тейлор медленно повернулся, его пальцы нервно постукивали по столу.
— Что случилось? — голос его звучал хрипло, будто пересохший ручей.
Кортес прикрыл дверь, изолируя их от грохота музыки.
— В больнице произошло убийство. Трое медперсонала. Фрэя и Сиен пропали.
Зрачки Тейлора расширились, его рука непроизвольно сжала тюбик с гримом, выдавив черную массу на пальцы.
— Это... это невозможно. Фрэя не могла...
— После взрыва в обсерватории, после травм — вы замечали изменения в ее поведении?
Тейлор резко встал, опрокинув стул. Его дыхание участилось.
— Она стала... другой. Рисовала эти чертовы круги на стенах, шепталась сама с собой. Но убийца? Нет!
Кортес сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.
— Куда она могла уйти, Тейлор? Подумайте. Это важно! Сиен в опасности
Музыкант провел дрожащей рукой по лицу, оставляя черные полосы. Внезапно его глаза вспыхнули.
— Дом... загородный дом ее дяди Али. Она говорила о нем в бреду после взрыва.
Кортес уже доставал телефон, чтобы вызвать подкрепление, когда Тейлор схватил его за рукав.
— Я еду с вами.
— Это не ваше дело.
— Она моя девушка! — голос Тейлора сорвался на крик, перекрывая на мгновение музыку из зала. — Или вы думаете, я позволю вам стрелять в нее, как в бешеную собаку?
Их взгляды скрестились — сталь против огня.
— Ваш концерт?
— К черту концерт. — Тейлор сорвал с вешалки кожаную куртку. — Там есть потайной подвал. Если она... если она творит что-то ужасное, то именно там.
Они выбежали через черный ход, где их уже ждала полицейская машина с мигалками. Тейлор, запрыгивая на заднее сиденье, вдруг пробормотал:
— Боже, Сиен... она же ничего не могла сделать. Она в инвалидном кресле...
Кортес не ответил. Его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели. Где-то впереди, в ночи, их ждала развязка этой кровавой драмы.
14 ГЛАВА.
Темнота загородной усадьбы дяди Али сгущалась, как чернильное пятно. Фрэя стояла над Сиен, ее тень, удлиненная лунным светом, накрывала дрожащую девушку, словно саван.
— Фрэя... прошу тебя... — голос Сиен был едва слышен, прерывистый от боли и страха.
Фрэя резко засмеялась — звук был резким, как скрежет стекла.
— Ой, прошу тебя... — она передразнила Сиен, ее губы искривились в гримасе отвращения. — Как это мерзко! Я ненавижу эти слащавые, жалкие мольбы!
Ее пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя на коже полумесяцы кровавых ран.
Полицейская машина неслась по пустынной трассе, мигалки освещали обочину кроваво-красным светом. В салоне царило напряженное молчание, нарушаемое только хриплым дыханием Тейлора.
— Она не могла... она не способна на такое... — он бормотал, сжимая голову в руках.
Детектив Кортес молча сжал руль. Его взгляд был устремлен вперед, в темноту, где их ждала развязка.