Лена нажала на кнопку «Ответить» в письме от агентства. Курсор мигал в поле ввода текста.
«Я согласна...»
Нет.
«Мне нужно время...»
Трусливо.
Она стерла всё. Закрыла приложение.
Завтра она скажет Марку правду. Не о деньгах. О том, что она не позволит снести этот дом. Даже если ей придется работать здесь до конца жизни, чтобы выплатить долги банку частями.
Лена завела машину. Фары выхватили из темноты фигуру у подъезда её дома.
Марк.
Он стоял под зонтом, опираясь плечом о стену. Увидев её машину, он выпрямился.
Лена заглушила мотор, вышла под дождь.
— Ты ждал меня? — спросила она, подходя ближе.
— Проверить, доехала ли, — буркнул он. — Оля сказала, ты была у неё.
— Была.
— И что? — в его голосе снова прорезалась та самая сталь. — Решила продавать?
Лена посмотрела ему в глаза. Дождь стекал по его лицу, но он не моргал.
— Нет, — твердо сказала она. — Я не буду продавать «Океану».
Марк замер. В его глазах мелькнуло недоверие.
— Почему? Деньги решат все твои проблемы.
— Потому что это не мой дом, если я предам его память, — сказала Лена. Голос её дрогнул, но она не отвела взгляд. — И потому что я устала бежать, Марк.
Она сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. Дождь барабанил по зонту, создавая вокруг них маленький, изолированный мир.
— Но нам нужно найти другой выход. И я не сделаю этого без тебя.
Марк молчал долго. Потом медленно опустил зонт. Капли сразу намочили его волосы.
— Выход есть, — тихо сказал он. — Но он рискованный.
— Я знаю.
— Тогда завтра утром. Не в восемь. В семь. Нам нужно будет много считать.
— В семь, — кивнула Лена.
Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.
— Лена.
— Да?
— Не передумай ночью.
— Не передумаю, — пообещала она.
Он ушел в темноту, растворившись в дожде. Лена стояла еще минуту, чувствуя, как холод проникает под куртку, но внутри было тепло. Она сделала выбор. И впервые за десять лет этот выбор был её собственным, а не продиктованным страхом или чужими ожиданиями.
Завтра начнется новая война. Но теперь они будут воевать вместе.
Глава 33: Уравнение с неизвестными
Лена приехала к магазину в шесть сорок пять. Город еще спал, укутанный в предрассветную серую дымку. Фонари на набережной были погашены, и только бледная полоска на горизонте обещала скорый рассвет. Она чувствовала себя так, словно шла на экзамен, от которого зависела вся её дальнейшая жизнь. Возможно, так оно и было.
Дверь «Маяка» была не заперта. Изнутри лился теплый желтый свет, контрастирующий с холодной синевой утра. Лена толкнула створку, и колокольчик снова звякнул — звук, который за последние недели стал для неё символом возвращения домой.
Марк стоял у отцовского стола. На поверхности, обычно заваленной инструментами, теперь лежали раскрытые ноутбуки, распечатки смет и какие-то графики. Рядом дымилась знакомая гейзерная кофеварка. Он был в той же черной футболке, что и вчера, только поверх наброшен расстегнутый фланелевый рубашон. Волосы были слегка растрепаны, словно он не спал вовсе.
— Я думал, ты сказал в семь, — произнесла Лена, снимая мокрую от утренней росы куртку.
— Я сказал в семь, — Марк не обернулся, продолжая что-то печатать. — Но знал, что ты приедешь раньше. Ты всегда приезжаешь раньше, когда боишься.
Лена замерла, держа куртку на отлете. Он помнил даже это. Её старую привычку нервничать заранее.
— Я не боюсь, — соврала она, вешая одежду на гвоздь.
— Боишься, — он наконец повернулся. Под глазами залегли темные тени, но взгляд был ясным и сосредоточенным. — И это нормально. Страх держит в тонусе. Кофе готов.
Лена подошла к столу. Между ними, на свежем, еще слегка липком эпоксидном полу, были расклеены полосы малярного скотча, обозначающие зоны, куда нельзя ступать до полной полимеризации. Они стояли на безопасном островке у входа, разделенные столом, но объединенные общей целью.
Она взяла стаканчик. Кофе был именно таким, как она любила последние дни — крепким, но с ноткой кардамона, который она однажды случайно обронила в разговоре неделю назад.