— Что у нас есть? — спросила она, садясь на высокий табурет.
Марк придвинул к ней один из ноутбуков. На экране светилась таблица, похожая на ту, что они разбирали вчера, но теперь в ней были новые столбцы, выделенные зеленым.
— Я ночью прозвонил несколько контактов, — начал Марк, опираясь ладонями о край стола. — Банк не пойдет на реструктуризацию, если увидит просто отремонтированное помещение. Для них это мертвый актив. Им нужен бизнес-план. Поток.
— У нас нет потока, — устало напомнила Лена. — Мы даже вывеску еще не повесили.
— Вывеска не нужна, нужна история, — жестко сказал Марк. — Я поговорил с Ильичем... то есть, с владельцем типографии через дорогу. Он согласен напечатать приглашения за себестоимость. А Оля...
— Оля уже в деле, — перебила Лена. — Она будет поставлять выпечку.
— Отлично. Тогда слушай план. — Марк взял маркер и нарисовал на стеклянной доске, стоящей в углу, простую схему. — Через три недели у нас оценка банка. До этого момента мы должны провести три мероприятия. Не просто «день открытых дверей», а что-то, что привлечет внимание города. Вечер поэзии, встреча с краеведом, детская читка.
Лена внимательно слушала, и в её голове, привыкшей к структурам и формам, начинал складываться пазл.
— Это создаст видимость активности, — протянула она. — Но деньги? Вход будет свободным.
— Деньги будут с кофе и книг. И главное — мы покажем банку, что здание работает. Что оно приносит прибыль, пусть пока небольшую. Это изменит оценку ликвидности.
Марк замолчал, ожидая её реакции. Лена смотрела на схему, потом на его лицо. В этом плане было много рисков. Они работали на износ. Три мероприятия за три недели — это огромный объем подготовки.
— Это безумие, — тихо сказала она.
— Это шанс, — поправил он. — Другого нет. Если ты откажешься от продажи «Океану», мы должны доказать, что «Маяк» жив.
Лена поставила стаканчик на стол. Пластик глухо стукнул о дерево.
— Почему ты так вкладываешься, Марк? — вопрос вырвался сам собой, прежде чем она успела его отфильтровать. — Ты рискуешь репутацией. Если мы провалимся, город узнает, что ты взялся за безнадежный объект. Твоя мастерская... ты же говорил, у тебя свои заказы.
Марк отвел взгляд. Он провел рукой по затылку, и Лена заметила, как напряглись мышцы на его шее.
— Мне не нужны заказы, которые заставляют меня забывать, кто я, — наконец произнес он. — А здесь... здесь я знаю, зачем я встаю по утрам.
Он поднял на неё глаза. В них не было прежней стали. Только усталая, глубокая искренность.
— И потом, — добавил он тише, — я обещал Ильичу. И тебе. Десять лет назад я обещал тебе, что помогу, если ты когда-нибудь вернешься. Ты просто забыла об этом.
Лена почувствовала, как к горлу подступает ком. Она забыла. Она стерла те обещания, считая их детскими фантазиями. А он помнил. Хранил их где-то глубоко внутри, рядом с деревянным корабликом, который она спасла от мусора.
— Я не забуду на этот раз, — прошептала она.
Марк кивнул, словно принял её клятву.
— Тогда работаем. У нас есть четыре часа до того, как начнут приезжать первые поставщики. Нужно утвердить список книг для витрины. Я хочу, чтобы там была местная история, а не только детективы.
— Согласна, — Лена открыла свой блокнот. — Но сначала давай проверим смету на освещение. Если мы будем проводить вечера, нам нужен мягкий свет, а не прожекторы, которые ты повесил для ремонта.
— Уже заказал, — Марк чуть заметно улыбнулся. — Приедут в четверг. Теплый спектр, диммеры.
Лена рассмеялась, коротко и нервно.
— Ты успел подумать обо всем, пока я спала?
— Я не спал, — честно признал он. — Слишком много переменных.
Они погрузились в работу. Солнце наконец взошло, заливая белый зал золотым светом. Пылинки танцевали в лучах, оседая на еще не полностью застывшем полу. Лена чувствовала странное состояние. Тревога никуда не ушла, но она больше не давила её к земле. Теперь у этой тревоги было направление. У неё был план. И у неё был партнер.
В какой-то момент, склонившись над бумагами, их плечи соприкоснулись. Лена замерла, ожидая, что Марк отстранится, как делал это раньше, когда между ними пробегала искра. Но он не двинулся. Он просто сидел рядом, теплый и надежный, как стена старого маяка.