Она отстранилась от Марка, и в её глазах появился тот самый лихорадочный блеск, который возникал каждый раз, когда она бралась за сложный проект. — Если они хотят исторической точности до последней запятой — они её получат. Марк, помнишь те шесть коробок, которые мы привезли из Москвы? В одной из них лежат справочники по обходу градостроительных нормативов и старые ГОСТы. Мне нужно, чтобы ты поехал к Михаилу Сергеичу. Нам нужны оригинальные чертежи этого здания из городского архива. До миллиметра.
Марк медленно улыбнулся, и напряжение в его плечах наконец-то спало. — Понял, капитан. Будут тебе чертежи.
Война еще не была закончена. Корпорация сделала свой ход, но они явно недооценили людей, которым бросили вызов.
Глава 50: Эффект бумеранга
К полуночи «Маяк» напоминал не уютный книжный магазин, а штаб-квартиру осажденного гарнизона. На сдвинутых вместе дубовых столах высились стопки московских справочников по реставрации, выписки из градостроительного кодекса и распечатки свежих нормативов.
Лена сидела в центре этого бумажного хаоса, сжимая виски пальцами. Глаза слезились от усталости и мелкого шрифта, но она упрямо перелистывала страницу за страницей.
Колокольчик на двери звякнул, и в зал вместе с клубами морозного пара ввалились Марк и Михаил Сергеич. Старик тяжело дышал, отряхивая снег с твидового пальто, но в руках бережно, как величайшую драгоценность, прижимал к груди длинный потертый тубус.
— Еле вытащили, — выдохнул Марк, скидывая куртку. — Архив собирались закрывать, но Михаил Сергеич поднял на уши директора.
— Я напомнил этому бюрократу, кто принимал у него экзамен по краеведению в восемьдесят пятом, — усмехнулся старик, подходя к столу. Он торжественно водрузил тубус поверх бумаг. — Здесь всё. Оригинальные чертежи портовой таможни тысяча восемьсот девяносто восьмого года — именно так изначально называлось это здание. Копии утверждены печатью.
Лена мгновенно ожила. Она расчистила пространство, вытащила пожелтевшие от времени листы ватмана и аккуратно развернула их, прижав углы тяжелыми книгами. Марк придвинул настольную лампу поближе.
Они склонились над чертежами. Лена водила карандашом по выцветшим линиям фасада и поэтажных планов, сверяя их с предписанием Комитета. Прошло десять минут напряженной тишины, нарушаемой лишь тихим гудением обогревателя.
Внезапно Лена замерла. Карандаш в её руке остановился над секцией кровли. Она моргнула, перечитала сноску на полях чертежа, написанную витиеватым дореволюционным почерком, а затем резко подняла глаза на Марка. На её губах медленно расцветала хищная, триумфальная улыбка.
— Романов — идиот, — выдохнула она. — Он нанял юристов, но забыл нанять историка-архитектора.
— Что ты нашла? — Марк оперся руками о стол, вглядываясь в чертеж.
— Две критические ошибки, — голос Лены звенел от сдерживаемого адреналина. Она ткнула карандашом в предписание чиновников. — Смотри. Они требуют от нас «восстановить исторический облик 1898 года», в том числе медную крышу и дубовый паркет. Но согласно оригинальным чертежам, в 1898 году здесь был портовый склад! Крыша была покрыта обычным кровельным железом, а пол был из...
— Из заливного бетона, — закончил за неё Михаил Сергеич, радостно щурясь сквозь очки. — Верно! Медь и паркет появились здесь только в тысяча девятьсот двенадцатом году, когда здание выкупило купеческое собрание.
— Именно! — Лена победно стукнула карандашом по столу. — Наш эпоксидный пол юридически можно классифицировать как «обратимый метод консервации оригинального бетонного основания». Это полностью соответствует современным реставрационным ГОСТам. А крыша вообще не нуждается в замене. Мыужев историческом облике 1898 года!
Марк рассмеялся — громко, с облегчением. — То есть их предписание о штрафе недействительно?
— Оно не просто недействительно. Оно безграмотно, — Лена выпрямилась, её глаза горели. — Но это еще не всё. Самое сладкое — это статус «объекта культурного наследия», который они нам так любезно организовали, чтобы задушить проверками.
Она вытащила из стопки московский справочник по градостроительному праву и раскрыла его на закладке.
— Статья 34 Федерального закона номер 73. Присвоение зданию статуса памятника автоматически устанавливает вокруг него защитную охранную зону радиусом от 100 до 150 метров. В этой зоне строго запрещено любое капитальное строительство, создающее вибрации или портящее историческую среду.
В зале повисла оглушительная тишина. Марк и Михаил Сергеич переглянулись. До старика первым дошел масштаб архитектурной ловушки.