— Каспиан… — мое имя на ее устах звучало как молитва и как проклятие.
Я провел когтем по вырезу ее платья. Ткань, старая и ветхая, поддалась с тихим шелестом. Ее кожа в полумраке зала казалась фосфоресцирующим жемчугом. Я смотрел на нее, на это хрупкое, смертное тело, которое стало сосудом для такой мощи. Контраст был болезненно прекрасен.
Мои прикосновения не были нежными. Они были… исследующими. Я водил когтями по ее ключицам, по изгибу груди, чувствуя, как под кожей бешено стучит ее сердце. Каждое прикосновение было напоминанием — ей о моей силе, мне об ее хрупкости. И оба эти факта возбуждали нас до безумия.
Когда я коснулся самой ее сути, она закричала. Но это был не крик боли. Это был крик освобождения. Ее тело выгнулось, освобождаясь от последних остатков страха, и ее собственная, темная энергия хлынула навстречу моей.
Наше соединение не было человеческим. Оно было слиянием эфирных тел, вулканическим выбросом накопленной веками энергии. Комната погрузилась в кромешную тьму, которую разрывали лишь всполохи багрового и фиолетового света — видимые всплески нашего экстаза. Ее сознание растворилось во мне, и я — в ней. Мы были не двумя существами, а одним — чудовищным, древним, не знающим пощады и не нуждающимся в ней.
Я чувствовал каждую клетку ее тела так, как будто она была моей. Чувствовал, как ее нервы горят от перегрузки, как мускулы напрягаются в экстазе, как ее разум тонет в океане ощущений, которые не были предназначены для смертных. Она плакала, смеялась и умоляла о пощаде, которую я не мог и не хотел ей дать. Потому что в этом уничтожении, в этом стирании границ и была настоящая близость.
Когда пик нахлынул, это было похоже на взрыв сверхновой. Слепящая вспышка, в которой не было ни света, ни тьмы, а только чистая, нефильтрованная сила. Мы падали сквозь нее, сплетенные воедино, два демона, нашедшие друг друга в хаосе.
Тишина, что наступила после, была оглушительной.
Мы лежали на холодном полу Тронного зала, у подножия наших кресел. Ее голова покоилась на моей груди, там, где когда-то билось сердце.
Ее тело было покрыто испариной и легкими царапинами от моих когтей — отметинами, которые, я знал, исчезнут быстрее, чем успеют зажить, благодаря силе, что теперь текла в ее жилах.
Она была безмолвна, но наша связь была такова, что я чувствовал ее… удовлетворение. Глубокое, животное, лишенное всяких сомнений. Она нашла то, что искала. Не спасение. Не любовь в человеческом понимании. А родственную душу, способную на такую же темную, всепоглощающую страсть.
Я провел рукой по ее волосам. Они пахли дымом и озоном.
— Теперь ты действительно моя, — прошептал я. Слова были избитыми, но в них была правда, прошедшая через тысячелетия.
Она подняла на меня глаза. В них не было ни стыда, ни раскаяния. Было спокойное, почти царственное принятие.
— Нет, — тихо ответила она. — Теперь мы принадлежим друг другу.
И в этом был самый большой ужас и самая большая правда. Я, древнее существо, повелитель боли и одиночества, был покорен. Не ее светом — его не было. Ее тьмой, которая оказалась столь же глубокой, как и моя собственная.
Я привлек ее ближе, и мы лежали в тишине, слушая, как Эхо — наш дом, наша крепость, наша тюрьма — дышит вокруг нас. Впереди была вечность. И впервые за все бесконечные годы я смотрел в нее не с тоской, а с предвкушением.
Глава 14.
ТОРИ
Эхо его экстаза все еще пылало в моих жилах, смешиваясь с моим собственным, когда мир подо мной ушел из-под ног. Это не было потерей сознания. Это было падением сквозь слои времени, сквозь саму плоть реальности.
Вихрь. Давящий гул. Визг разрываемой материи.
Я упала на колени, на твердый, утоптанный грунт. Воздух ударил в лицо — не затхлый и пыльный, как в Эхо, а свежий, пахнущий дымом, навозом и цветущими лугами. Я закашлялась, пытаясь вдохнуть.
Я была в деревне. Небольшой, с соломенными крышами и глинобитными стенами. Где-то вдали возвышалось каменное здание, похожее на замок. Но не Эхо. Это место было… живым. Я чувствовала биение сотен сердец, простые, грубые радости, повседневные страхи. И над всем этим — тяжелая, знакомая пелена. Не такая густая, как сейчас, но уже ощутимая. Его присутствие.