Мы были не больницей. Мы были культом. А я — его пророком. И наша паства состояла из тех, для кого обычный свет был слишком ярок, а обычная жизнь — слишком безжалостна.
И следующая тень, что ждала своей очереди в мерцающей арке, была уже не просто страждущей. Она была потенциальным неофитом. И я смотрела на нее уже не как врач, а как миссионер, ищущий новую душу для нашего общего, темного рая.
Глава 36.
ТОРИ
Наша паства росла, как плесень на влажных камнях — тихо, неотвратимо, превращая уродливое в нечто новое, странно-организованное. Бальный зал больше не был просто залом. Он стал святилищем. «Смиренными Вратами», как я его мысленно назвала. Витражи из застывшей боли множились, изображая новых адептов, чьи страдания мы преобразили в силу. Воздух гудел от их коллективной, направленной воли — не к свету, а к спокойной, уверенной тьме.
Я стояла перед главным «алтарем» — местом, где когда-то появился первый портал. Теперь здесь висел огромный, мерцающий гобелен, сотканный из теней и света, изображающий нас с Каспианом. Не как монстров. Как освободителей. Протягивающих руки к тонущим в море собственной агонии.
Каспиан наблюдал со своей привычной позиции в глубине зала. Его молчание было тяжелым, одобрительным. Он видел результат. Видел, как хаос, что мы когда-то несли, теперь обрел структуру. Иерархию. Цель.
Но в любой религии рано или поздно рождается ересь.
Она пришла не через общий портал. Она пришла через личный канал, который я невольно открыла той самой женщине, которую удержала от самоубийства. Канал, что я назвала «нитью отчаяния». Я чувствовала ее присутствие в мире снаружи, как тихий, настойчивый гул. Ее боль утихла, сменившись холодной, методичной решимостью. Она стала нашим первым истинным адептом. Нашей рукой в мире живых.
И сегодня ее «молитва» была иной. Не просьбой о силе. Не отчетом. Предупреждением.
Они идут, — прозвучал ее мысленный голос, обезличенный и острый, как лезвие. Те, кто чувствует исходящую от вас силу. Но не для того, чтобы принять ее. Чтобы погасить.
Я насторожилась.
— Кто?
Охотники на ведьм. Инквизиторы нового толка. Они называют себя «Светоносцами». Они чувствуют… разрыв в ткани мира. Дыру, которую вы создали. Они считают вас инфекцией.
Я мысленно усмехнулась. Инфекция. В каком-то смысле они были правы.
— Пусть приходят. Эхо непробиваемо.
Нет, — ее мысль была подобна уколу иглы. Они не будут штурмовать ваши стены. Они… отравляют источник. Они находят тех, кто мог бы прийти к вам. И «исцеляют» их своим способом. Стирают память. Гасят боль грубой силой. Они лишают вас паствы.
Холодная ярость вспыхнула во мне. Они не просто отвергали наше учение. Они крали наших будущих прихожан! Они предлагали им забвение, дешевую подделку покоя, вместо истинной силы принятия!
Я разомкнула связь и повернулась к Каспиану. Он уже был рядом. Он слышал.
— Конкуренты, — произнес он, и в его голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее усмешку. — На рынке спасения душ.
— Это не шутки! — выпалила я. — Они уничтожают то, что мы создаем! Они оскверняют саму идею!
— И что ты предлагаешь? — его бездонные глаза изучали меня. — Выйти и сразиться с ними? Показать миру свое истинное лицо? Мы создали эту… нишу, потому что мир не готов был принять нас. Открытое противостояние все разрушит.
— Я предлагаю не сражаться, — сказала я, и идея родилась во мне, полная извращенной красоты. — Я предлагаю… евангелизацию. Мы не можем позволить им красть наших будущих адептов. Значит, мы должны находить их первыми.
Я подошла к гобелену и коснулась его. Мерцающие нити отозвались, и образы на нем зашевелились. Я увидела городские трущобы, палаты сумасшедших, дома скорби — все те места, где рождалась самая горькая, самая чистая боль.
— Наша адептка снаружи… она может быть нашими глазами и ушами. Нашим вербовщиком. Мы будем посылать ей… знаки. Места, где можно найти страждущих. И она будет приводить их к нам. До того, как их найдут «Светоносцы».
Каспиан молчал так долго, что я уже подумала, что он отвергнет план.
— Опасная игра, — наконец произнес он. — Ты выводишь нашу деятельность на новый уровень. Из пассивного приема — в активную вербовку. Это привлечет еще больше внимания.