Стены, пол, потолок — все побелело до такой степени, что стало прозрачным, а затем и вовсе исчезло. Мы не падали. Мы парили в абсолютном Ничто. Но это Ничто было иным, чем то, что предлагали наши пустые двойники. Оно было… потенциальным. Полным не родившихся возможностей.
И из этой пустоты перед нами возникла Книга.
Она была огромной, ее переплет был сделан из спрессованного света и тени, а страницы казались живыми, шелестящими мириадами не написанных еще слов. На обложке не было названия. Только два символа, переплетенные в бесконечный узел: мой знак — застывший вихрь, и ее — трещина, из которой сочился свет.
«Хроники Симбиоза», — пронеслось в моем сознании. Это была не просто книга. Это была наша история. Все, что было, есть и… что могло бы быть.
Беззвучное приглашение повисло в пустоте. Исправь. Перепиши. Сотри боль. Начни с начала.
Тори протянула руку, и книга бесшумно раскрылась. Страницы замерли на том самом моменте — нашем первом настоящем разговоре в библиотеке. Текст на них был живым, он перетекал, предлагая разные варианты развития диалога.
Вариант А (Канон): «Твоя боль… она отличается. Она поет.» (Ведет к союзу, силе, падению).
Вариант Б: «Твоя боль не имеет значения. Ты — инструмент.» (Ведет к отношениям господина и слуги, к тотальному контролю, к одиночеству во власти).
Вариант В: «Уйди. Пока не стало слишком поздно.» (Ведет к ее бегству, к моему вечному одиночеству, к затуханию Эхо).
Я смотрел на эти строки, и каждая буква жгла мне душу. Мы могли выбрать Вариант В. Стереть все, что было после. Избавить ее от страданий, а себя — от этой мучительной, всепоглощающей связи. Вернуть себе спокойствие вечного, привычного отчаяния.
Тори коснулась пальцем Варианта В. Текст на странице поплыл, готовый измениться. Мир вокруг нас дрогнул, и я увидел ее — уходящей за дверь библиотеки. Ее спину. Ее уход. А затем — пустоту. Такую же бездонную, как до нее, но на этот раз отравленную памятью о том, что я сам ее отверг.
— Нет! — мое слово прозвучало не как приказ, а как мольба. Я схватил ее за руку. — Не делай этого.
— Почему? — ее голос был полон слез. — Мы видим, к чему ведет наш путь! Кошмарам, предательству, распаду! Мы можем это остановить! Я могу уйти!
— А я останусь, — прошептал я. — Зная, что мог бы быть с тобой. Зная, что сам все испортил. Эта пустота будет в тысячу раз хуже.
Она смотрела на меня, и я видел, как в ее глазах борются жалость ко мне и страх перед нашей общей судьбой.
Она убрала палец. Текст замерз, сохранив каноничный вариант.
Мы перевернули страницу. Следующий ключевой момент — наша первая ночь в Тронном зале. Тот судный, жуткий акт слияния, что окончательно связал нас.
Вариант А (Канон): Слияние через боль и страсть. Рождение новой, чудовищной формы близости.
Вариант Б: Отказ. Сохранение дистанции. Два одиноких монстра, живущих под одной крышей, но в разных мирах.
Вариант В: Нежность. Попытка человеческой ласки, обреченная на провал из-за нашей природы.
Я знал, что выберет она. Вариант В. Искушение быть «нормальными» было для нее всегда самым сильным. Она потянулась к нему.
— Ты действительно думаешь, что это сработало бы? — спросил я, и мой голос был жестким. — Ты, с твоим даром чувствовать всю боль мира? Я, с моей сущностью, сотканной из агонии? Наша «нежность» породила бы нечто столь же уродливое, просто иной формы. Это была бы ложь.
— А наша правда привела нас к тому, что мы создали чуму! — выкрикнула она.
— Наша правда привела нас сюда! — я указал на книгу, на пустоту вокруг. — К возможности осознать это! Ты хочешь променять горькую правду на сладкую ложь?
Ее рука дрогнула. Она снова посмотрела на варианты. Вариант Б — холодное сосуществование — был неприемлем. Вариант В — обман. Оставался только Канон. Тот самый, что привел к рождению Чумы, но и к рождению нас — тех, кто способен стоять здесь, перед этой книгой, и делать выбор.
Со стоном отчаяния она отдернула руку. Мы оставили все как есть.
Мы листали страницу за страницей. Каждый раз она тянулась к «исправлению». Стереть момент, где она предложила мне стать Поглотительницей. Стереть создание первой паствы. Стереть тот миг, где мы не смогли предотвратить бунт адептов.