Хикари, улавливающий смысл разговора, если упоминалось его имя, спросил: «А какая там будет музыка, в Каруидзава?» Он уже радостно предвкушал поездку в город, и это помогло Мариэ рассеять легкое облачко неудовольствия, нависшее над нами из-за того, что она позвала Дядю Сэма, не поставив меня в известность. В продолжение беседы — сидели мы за столом, на котором дымилась приготовленная мной вчера вечером и заново разогретая китайская еда (смесь из растущих в горах овощей, поджаренных с мясом), — она добавила:
— По правде говоря, приглашение Дяди Сэма прямо связано с темой моей последней «проповеди». Прошу прощения, вам это, вероятно, покажется грубоватым, ведь вы здесь наслаждаетесь тихой жизнью вдвоем с Хикари.
— Ничего страшного… Мы ляжем в пристроенном кабинете, и дом будет полностью в вашем распоряжении. Не стесняйтесь, делайте все, что хотите.
— Ну, я не думаю, что мы уж так развернемся, — ответила она, нахмурив свои черные как смоль брови. Но красный рот Бетти Буп тут же расплылся в широкой счастливой улыбке, что, должен признать, встряхнуло меня основательно…
Что касалось Дяди Сэма, то Мариэ нужно было рассказать мне кое-что еще. Когда с едой — для нее завтрак, для нас с Хикари обед — было покончено, она продолжила говорить, стоя у кухонной раковины, а я сидел за столом у нее за спиной. Когда она вдруг резко поворачивала голову, я невольно отмечал, какая сильная у нее шея.
— У меня кое-какие сложности с Дядей Сэмом. Очень хотела обсудить это с вами и в результате сначала поговорила с вашей женой, а потом уж надумала пригласить его к вам сюда, в горы. Но, как я уже объяснила, это была не единственная причина.
Когда я присоединилась к Кругу, Дядя Сэм почему-то очень расстроился. Нельзя сказать, чтобы я опасалась, что он вдруг ворвется и нападет на Маленького Папу или сделает что-то еще в этом роде, но если он действительно что-нибудь выкинет, нашему Кругу вряд ли удастся остаться на прежней квартире. И это меня беспокоит.
Дядя Сэм никому не желает зла. Он просто молодой и здоровый американец, твердо уверенный, что если он… — она вспомнила, что мой сын здесь же, совсем рядом слушает по приемнику музыку, и, подойдя поближе, присела на корточки, опираясь спиной о стену, — … сумеет утешить меня этим способом, то даст возможность и силы жить дальше. То, что это касается и моей души, ему и в голову не приходит. Круг вызывает у него подозрения. Он полагает, что если туда попадает кто-то вроде меня, то это как-то связано с оккультным сексом. Хотя, как вы понимаете после истории с Сатиэ, Маленький Папа более чем ординарен в этом смысле…
При всем том я не прочь встречаться с Дядей Сэмом, когда есть время и желание. Это будет полезно для души и для тела. Но не можете ли вы объяснить ему, что Круг сейчас — мой дом? Если я попытаюсь сказать ему это сама, то вызову только злость и обвинения в том, что все эти разговоры о духовных проблемах — просто уловка, чтобы избавиться от него. Кроме того, я действительно ненавижу разговаривать о себе. Дядя Сэм бросил сейчас учебу, но вообще-то он магистрант в Беркли и по натуре интеллектуал. Просто в данный момент помешан на сексе…
Серьезное выражение лица закончившей мыть посуду Мариэ не позволяло обратить сказанное в шутку. К другим темам мы как-то не перешли, да и времени не было. Автобус ходил с интервалом в час, а поскольку они надумали остановиться в Асама и посмотреть на скалы Ониосидаси, образовавшиеся из застывшей лавы, то и отправились, не откладывая.
Я ждал до темноты. Звонка от них не было. Беспокоясь, как они там пойдут по неосвещенной и почти не застроенной дороге, я решил спуститься к автобусной остановке и ждать их там. Но на середине пути увидел идущую мне навстречу троицу, очень разумно освещающую дорогу фонариком. Разумеется, это были они. Хикари вел себя как проводник. Наблюдая за Дядей Сэмом, бережно опекавшим обоих своих спутников, я увидел его по-новому. Прежде я относил его к типичным представителям безответственного молодого поколения американцев, но если у него уже был диплом, возможно, он прошел в Штатах военную подготовку.