— Знаешь, — он нахмурился, — Всё это... твои игры, эти перекруты... мне это не нравится. Почему ты так делаешь? Что ты хочешь доказать?
— Иногда проще играть по своим правилам, чем подстраиваться под чужие. Я не пытаюсь никому что-то доказать. — я посмотрела на него спокойно, стараясь не выдать внутреннего волнения. Он молчал и смотрел мне прямо в глаза.
— Почему ты пропал? — спросила я, не скрывая напряжения в голосе. — Я ждала, думала, что случилось, но ты даже не сообщил.
— У меня своя семья. Это всё, что ты должна знать. — он молча встретил мой взгляд, и внезапно сказал.
Я почувствовала, как сердце сжалось, но на моём лице не было ни слёз, ни сожаления.
— Тогда тебе придётся пережить то, что пережила я, — тихо ответила я. — Понимать, что значит быть оставленной без объяснений, жить с теми же вопросами, что и я. Не потому что хочу тебе зла, а чтобы ты понял, какой болью живут те, кого ты бросаешь.
Он не шел на контакт, его лицо было как камень, и в его глазах даже не мелькнуло сожаление.
— Я не собираюсь извиняться и жалеть, — сказал он, горько усмехаясь. — Это твоя история, а у меня своя жизнь, своя семья. Я не объясню, почему ушёл. Иногда так бывает, без объяснений.
— Тогда просто запомни: когда ты потеряешь то, что тебе дорого, когда останешься один с этим горьким чувством, без ответов и надежды, тебе станет понятно, как я себя чувствовала. Ты не будешь требовать объяснений, потому что будешь их лишён. Ты будешь знать, что значит жить с этим на душе.
Я хотела уйти, но решила, что хочу получить ещё ответы на свои вопросы.
— Ты получил мое письмо? — я остановилась, посмотрела ему в глаза и тихо спросила.
Он словно замер на мгновение, затем медленно опустил руку в карман и достал сложенный лист бумаги. Он поднял глаза и встретился с моим взглядом, голос его был тихим и немного неуверенным.
— Да, я получил. Читал несколько раз.
Я заметила, как пальцы чуть сжали бумагу, будто в ней спрятаны все слова, которые он не мог сказать вслух. Мне стало тепло и тревожно одновременно — письмо, которое я послала, оказалось мостом между нами, но впереди всё ещё много недосказанного.
— И... что ты чувствуешь? — спросила я, не отводя глаз.
Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, и медленно произнёс:
— Честно говоря, я ничего не чувствую. Письмо прочитал, да, но внутри пусто.
Я сразу почувствовала, что это не совсем правда — в его глазах мелькнула неуверенность, руки невольно дрожали, а в голосе пряталась подавленная эмоция. Ложь казалась слабой маской, скрывающей что-то гораздо глубже, и это ощущение заставило меня понять чувства у него есть, просто он боится их признать.
— Ты можешь не говорить, что чувствуешь, но это не сделает твоё молчание менее громким.
В ответ он сжал губы, словно борясь с собой. Я посмотрела на него в тишине, но он так и не сказал ни слова.
— Тебе будет больно. Очень больно.
И, не дожидаясь ответа, повернулась и ушла, оставив за собой тяжёлое молчание. Иногда слова — это лишнее, когда чувства прячутся глубоко внутри.
Я повернулась и пошла обратно в отель. По пути в голову закрадывались мысли, но я старалась держать их в узде. Войдя в номер, я сразу направилась к ванной. Вода была холодной, и я включила кран, подставив лицо под струю. Холод смывал не только усталость, но и остатки слабости.
В этот момент телефон завибрировал. На экране высветился номер и сообщение. Сердце неожиданно сжалось — я взяла телефон в руку, готовая прочитать.
Я развернула телефон и прочитала сообщение:
«Слушай, между нами уже ничего не будет, так что перестань копаться в том, что тебя не касается. А то начну думать, что у тебя слишком много свободного времени.»
Глава 3. Сломанные маски
"Прошлое — это не просто воспоминания, это часть нас, которую невозможно забыть, ведь именно оно формирует наше настоящее и влияет на будущее."
Я уставилась на экран, почувствовав, как внутри поднимается холод и огонь одновременно. Его слова — резкие, безапелляционные — были словно нож в сердце. Но больше всего злило то, что он даже не пытается объяснить, не пытается понять.
Сделав глубокий вдох, я ответила коротко:
«Ты прав. Между нами ничего не будет. Но ты забыл одно — игра ещё не окончена.»
Его послание звучало, как попытка отбросить меня в тень, сделать невидимой и неважной. Но разве можно исчезнуть для того, с кем делил свои дни и ночи, кто терзал душу своими же загадками?