— И сделаю вас главой Церкви, — договорила за него Батейра.
На лице Яшаня Демцуля появилась едва заметная улыбка, а в бледных глазах заиграл мутный огонек одержимости.
— Ваш брат говорил, что с вами можно будет иметь дело.
Голова у Батейры шла кругом. Прямо сейчас, в этом зале, в окружении этих двух мужчин, ей предстояло принять, наверное, самое важное решение в своей жизни. А впрочем, она понимала, что выбор уже сделан, и теперь ей только остается произнести эти слова.
— Я готова к сотрудничеству с вами, Яшань. Думаю, мы определенно сможем понять друг друга.
— Батейра, — обратился к ней Хирам, — сегодня тебе нужно будет произнести речь перед жителями столицы. Объяви им о грядущих изменениях в нашей Церкви… но сильно не пугай.
— Речь? — полушепотом переспросила Батейра, хватая брата за рукав и отводя в сторону. — Но ты ведь знаешь, что я никогда не выступала публично…
— Привыкай, — с улыбкой пожал плечами Хирам. — Я пойду к Джакрису. Попрошу, чтобы он разослал по городу глашатаев — твое обращение должно услышать как можно больше народу.
Оставшись наедине с Демцуэлем, Батейра какое-то время неловко молчала, но, наконец, решилась спросить:
— И все же скажите, как… вам это удается?
— Что именно? — не понял Демцуэль.
— Ну… вести за собой такое количество народу.
— Честно говоря, я никогда не задумывался об этом, — просто ответил народный лидер. — Я всего лишь привык всегда говорить правду. Привык указывать людям на то, что многие из них всю свою жизнь стараются не замечать.
Батейра понимающе кивнула.
— Ну а вы, — проговорил Демцуэль, — насколько я понимаю, не очень-то готовились править.
— Мы все сейчас не вполне понимаем, к чему нам готовиться. Я лишь недавно оплакала брата, а мой отец… Впрочем, вы, должно быть, сами в курсе…
— Действительно, близятся непростые времена, — глубокомысленно согласился Яшань Демцуэль. — Но именно в такие моменты истории истинным образом проверяется сила и сплоченность народа.
— Эй, сестра! — окликнул ее с порога принц Хирам. — Пожалуй, нам пора.
Демцуэль вдруг приблизился к Батейре почти вплотную и, глядя прямо в глаза, наставительно произнес:
— Дам вам совет, принцесса. Что бы вы сегодня не говорили на площади этим людям, помните: главное — чтобы вы сами верили в собственные слова.
Ничего не ответив, принцесса удалилась вслед за братом, но покидая холл, у нее почему-то было приятное ощущение того, что она получила наставление настоящего духовного лидера, достойного королевского двора.
— Он мне понравился, — тихо шепнула она Хираму, когда они поднимались по лестнице в ее покои.
Оставшись, наконец, наедине, брат с сестрой жадно начали рассказывать друг другу все то, что случилось за время их разлуки. Батейра поведала о кознях Абкарманидов, о дядиной поддержке, о волнительном совете и о счастливом избавлении от участи заложницы.
Хирам же рассказал о том, что Джакрис отправлял его на особое задание в корхейские провинции с целью выследить Демцуэля и наладить с ним контакт. Это было непросто, так как этот таинственный оратор славится умением бесследно исчезать после произнесения своих речей. Однако, изловчившись, Хираму все же удалось поговорить с Демцуэлем наедине в Хитайро и убедить его в том, что Икмерсиды на его стороне. Чуть позже, после длительных уговоров, Яшань согласился на тайную поездку для переговоров с королевской семьей, в частности, с Батейрой.
Выслушав этот рассказ, принцесса вдруг задержала на брате печальный взгляд. Хирам заметил его и нахмурился, вопросительно глядя на сестру.
— Ты знаешь, я думаю о том… — неуверенно произнесла Батейра, — что будет, если наш отец не выкарабкается. Я имею в виду… Скажи честно, неужели ты… не хотел бы…
— О, нет! — простодушно усмехнулся принц Хирам, сообразив, к чему клонит его сестра. — Королевских амбиций у меня точно нет, будь спокойна. И дело не только в том, что я младший. Просто никогда не видел себя в этой роли. Носить корону — точно не мое. Слишком много внимания… А я — юноша скрытный, как ты уже успела заметить.
Батейра понимающе улыбнулась, после чего Хирам, будучи известным знатоком нарядов, подобрал ей красивое, но не слишком вычурное темно-синее платье для предстоящего выступления. Также по его совету принцесса надела на голову изящную серебряную диадему в виде морского конька.
Еще немного приготовлений и наставлений — и Батейра отправилась в паланкине в сопровождении небольшой свиты к центральному Храму Корхей-Гузума. Там, взойдя на высокий балкон, она увидела, что на прилегающей площади уже собралась немалая толпа — разлетевшаяся весть о скором обращении принцессы сделала свое дело.
В первые мгновения она ощутила страх, но потом, крепко взявшись руками за перила, гордо выпрямившись и окинув властным взором собравшихся, Батейра чуть улыбнулась и приготовилась говорить.
Дородные купцы, немытые бродяги, усталые прачки и торговки, хмельные зеваки, плечистые солдаты с морским коньком на мундирах — все сейчас смотрели на нее и ожидали.
— Слушайте меня, народ Корхеи! — начала Батейра, сама поразившись тому, как сильно и громко зазвучал ее голос. — Я собрала вас здесь, чтобы сообщить о переменах, грядущих в нашей стране! Я знаю, многие из вас их ждали, многие и не надеялись, что когда-то они произойдут. Но вот час настал!
Толпа возбужденно загудела.
— Все вы знаете народного заступника Яшаня Демцуэля — многие, наверняка бывали на его проповедях. Так вот узнайте, что королевская семья отныне на его стороне!
Люди ахнули.
— Грядут перемены в жизни, грядут религиозные перемены! — Батейра распалялась все больше и больше, ораторский жар захватывал ее. — Отныне корхейские сановники не будут подчиняться лидерам из Акфотта! Мы создадим свою, автохтонную Церковь Корхеи! И я свидетельствую сейчас перед всеми вами, что никто иной как Яшань Демцуэль станет духом и сердцем будущей реформы! Теперь для всех, даже для вельмож и королей становится очевидным, что этот человек облагодетельствован самими Аклонтами и несет их святое слово в наш мир!
Так вступим же с вами вместе в новое будущее! Долой непомерные налоги! Долой продажных сиппурийских ставленников! Очень скоро Корхея обновится и возродится!
Толпа уже расшумелась не на шутку. Многие люди кричали что-то одобрительное, многие потрясали руками.
— Да здравствует дом Икмерсидов! Да здравствуют Святые Аклонты!
Люди неистовствовали.
— Да здравствует Яшань Демцуэль! Да здравствует корхейский народ!
Осознав сквозь исступление, что сейчас лучший момент, чтобы закончить речь, принцесса простерла руки навстречу людям, и, постояв так немного, медленно удалилась, едва сдерживая слезы.
Спустившись по лестнице вниз, Батейра вдруг увидела свою служанку Сельмию. На девушке просто не было лица — она была бледна и готова разрыдаться.
— Что случилось? — спросила принцесса, страшно перепугавшись.
Сельмия несколько мгновений беспомощно глотала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, после чего все же с усилием выдавила из себя:
— П-принцесса… в-ваш… ваш отец…к-король Гакмоло…
Для Батейры уже не было нужды, чтобы девушка договаривала. Ее точно сбросили с высочайшей башни в глубочайшую темницу… Грудь сдавила тошнота, голова закружилась.
— К-король Гакмоло покинул нас… Его б-больше нет…
Глава 24
Тешайские равнины. Начало осени 729 года после падения Эйраконтиса
Они проделали уже больше половины пути до Хирсала, и теперь, не боясь преследователей, спокойно разводили огонь.
— И все-таки, Хагайло, — начал Нойрос, не глядя своему собеседнику в глаза, — расскажи, что сподвигло вас на это восстание?
— Знаешь, друг, — ответил лидер тешайцев, подумав немного, — не обижайся, но ты вряд ли поймешь все трудности, которые испытывают простые люди, живя в провинции. Вельможи, заседавшие в нашем городском совете, то и дело поднимали налоги, притесняя бедняков. А грядущая война сделала наше положение еще более удручающим. И тут Кровавый Мангуст поднял Кихташ — и мы с братом решили, что пришло время действовать…