Солдаты ввели сестру Нойроса на площадь — растрепанную, в цепях и с разбитой губой, — но горделивый вид и дерзкий взгляд и сейчас не покидали дочь Пфария Традонта. Однако, когда Десма увидела своего брата, неподдельный ужас отразился во взоре пленной девушки.
— Итак, это твоя сестра? — с небрежением вопросил чернобородый.
— Да, это действительно Десма Традонт, — утвердительно кивнул Нойрос. — Мы родились с ней от одной матери и одного отца. А вот твоего имени я не знаю, друг, хотя мы с тобой и разговариваем.
— Улио, — бросил хирсалец, явно недовольный тем, как пренебрежительно с ним общается Нойрос. — Улио Кромсатель — так меня зовут в народе, и, поверь, не зря. Я бы с удовольствием покромсал и эту тварь, которая положила немало наших ребят прежде, чем ее схватили. Как тебе такая идейка, а?
В толпе послышались, было, злобные выкрики, но Нойрос вновь повелительно вскинул руку, и люди вскоре стихли.
— Я предлагаю следовать голосу разума! Десма — ценный заложник, и мы можем использовать ее против Йорака Бракмоса.
— Глупец! — свирепо прохрипела Десма. — Лорда Бракмоса никак не потревожит моя смерть!
— А вот на этот счет я бы с тобой поспорил, сестра! — с этими словами Нойрос окинул хирсальцев взором, полным воодушевления. — Внимание! Мне известны подробности относительно этой женщины, которые будут сейчас очень даже кстати. Являясь личным адъютантом лорда-протектора, она была также и его любовницей!
Снова шум и ропот.
— Лжец! — рявкнула Десма. — И вранье у тебя выходит так же бездарно, как и все остальное!
— Прости, Десма, — со снисходительной улыбкой победителя ответил Нойрос, — но на этот раз ты проиграла. — Тут он с торжеством возвысил голос. — Я читал твое письмо Йораку Бракмосу! Там ты клялась ему в вечной любви и просила прощения за то, что подвергаешь себя опасности против его воли. Уверуйте, свободные люди Хирсала! Эта женщина была для лорда-протектора чем-то большим, нежели праздным развлечением! И покуда она в нашей власти, акфоттский тиран не посмеет причинить вред жителям вольных земель. Неусыпно охраняйте ее, и скоро всем станет ясно, что, обескровленный и устрашенный возможной казнью своей возлюбленной, Бракмос не так уж непобедим!
На этот раз раздались уже ликующие возгласы и одобрительные хлопки — кое-кто даже подбросил вверх головной убор.
— Он знает, о чем говорит! — воскликнул мужчина неподалеку.
— Быть может, он поведет нас?
— Тешайский Избавитель! — с фанатичностью выкрикнул один из людей Хагайло. — Мы пойдем за тобой! Ура-а-а!
— Тешайский Избавитель! — подхватили другие. — Тешайский Избавитель! Тешайский Избавитель!
Иные из хирсальцев также присоединились к хвалебному хору.
«Эти люди почти мои» — со спокойствием мудрого властителя осознал Нойрос.
И тут Хагайло взял его за плечо.
— Молодец. Еще немного — и все они в твоих руках, — проговорил тешайский плотник ему на ухо. — Но если моих людей в Тешае сварят в кипятке… Надеюсь, ты понимаешь, что с твоей сестрой, скорее всего, придется сделать то же самое?
Глава 25
Ликрийские поля. Начало осени 729 года после падения Эйраконтиса
Ликрийские поля были местом жутковатым. Огромная пограничная область между Геакроном и Карифом, не заселенная никем, со скудной растительностью, пользовалась дурной славой уже на протяжении многих веков.
Вокруг простиралась серая безжизненная равнина. Невысокие угрюмые холмы возвышались то тут, то там; в низинах белой пеленой стелился туман.
— Так это и есть знаменитый Курган Династии? — с легкой усмешкой полюбопытствовал Тиам Дзар, указывая на высокий конусообразный холм, подножие которого было обложено гигантскими гранитными валунами.
— Да, мой повелитель, — густым басом ответил маршал Никос Зариккен. — Встреча с карифянами назначена именно здесь.
— Необычное место мы выбрали для переговоров — не находите?
— На Ликрийских полях непросто выбрать какой бы то ни было ориентир, — пожал плечами седовласый маршал.
Кира слышала о Кургане Династии, но, как и большинство жителей Геакрона, никогда не была здесь. По легенде, именно в этом жутком кургане были захоронены члены карифской королевской семьи, бесследно исчезнувшие на Ликрийских полях вскоре после победы над мятежным Геакроном много веков назад. Вот только какие именно темные силы положили конец монархии в Карифе и соорудили эту насыпь, легенда умалчивает.
Кира приблизилась к Дзару — в этот раз она не решилась взять его за руку, хотя все в окружении геакронского лидера уже знали об их связи, да и сама Кира стала привыкать к роли фаворитки.
— А карифяне точно прибудут? — неуверенно произнесла она, зная, однако, что вопрос этот Дзару не понравится. — Не окажется ли так, что они просто смеются над нами?
— Им не до того, — нахмурился геакронский правитель. — Кампуйцы уже вовсю тревожат их южные провинции, а аймеротцы угрожают с моря. Кариф нуждается в нашей помощи не меньше, чем мы — в его, — тут Дзар понизил голос, подобострастно наклонившись к Кире. — О, если бы только эти надменные олухи из Дакнисса знали, какой мощью мы теперь обладаем! Мне лишь нужно немного времени. Если крепость Райек продержится еще пару месяцев, я успею снарядить мою первую партию боевых машин, и уж тогда-то южане попляшут! Но пока что мой проект в строжайшем секрете, и ты, Кира, одна из немногих, кому известно о нем. Надеюсь, ты понимаешь, что это говорит о моем величайшем доверии к тебе…
Тут Дзар прервался, так как неподалеку раздались чьи-то возгласы.
— Доко Дзар, доко Дзар! — это кричал вернувшийся конный разведчик, посланный отслеживать приближение карифской делегации. — Они совсем рядом, мой господин! И скоро будут здесь.
Владыка Геакрона самодовольно ухмыльнулся:
— А ты сомневалась.
Представители Карифа прибыли на двух больших черных омнибусах, на одном из которых было установлено знамя с белым быком на красном фоне. Люди, вышедшие из повозок, были облачены в черные сюртуки и плащи.
«Похоронная процессия какая-то», — мрачно подумала Кира.
Геакронцы вышли вперед: Тиам Дзар, Никос Зариккен по правую руку от него, и Кира по левую.
От карифян также отделилась группа из пяти человек, в центре которой шел коренастый мужчина с седыми волосами и пепельным оттенком осунувшегося лица, облик которого почему-то сразу вселил Кире неизъяснимую тревогу. Лицо карифянина выражало какую-то неизгладимую скорбь, нечеловеческую боль, которую, казалось, не могло заглушить уже ничто на свете.
Молодой человек со свитком в руке приблизился к геакронскому правителю, и, вручив бумагу, с официозной торжественностью произнес:
— Сей документ, подписанный членами Правящего Совета Карифа, подтверждает, что Гранис Брастолл, действительный член Правящего Совета, уполномочен от имени карифского народа, вести переговоры с иностранными державами по всем политическим вопросам, в том числе — военным.
Тиам Дзар бегло просмотрел грамоту, вернул ее подателю, после чего, по обыкновению своему, ухмыльнувшись, произнес:
— Гранис Брастолл! Наслышан, наслышан… Зная, каким ненавистником нашего государства вы являетесь, я меньше всего ожидал увидеть вас в качестве посла.
— Я и сейчас презираю ваш гнусный кровавый диктат, Дзар, — голос старика звучал глухо и как-то замогильно пугающе.
Мурашки пробежали по коже Киры.
— И, тем не менее, именно вы были посланы, чтобы заключить со мной союз? — не унимался Дзар. — Как иронично… Должно быть, непросто переступать через собственные принципы?
— У меня больше нет принципов, — голос Брастолла перешел в совершенно жуткий полушепот, звучавший крайне зловеще. — Осталось только желание спасти мой народ от аклонтистского ужаса… и жажда мести за мою семью…
— Вашу семью? — Дзар вопросительно прищурил глаз. К_ни_го_ед.нет
— Мне сообщили, что моя дочь Гелла втайне от меня была послана для ведения переговоров с вами, Дзар. Ее поездку организовал мой лучший друг Карл Вилдерс, который теперь заключен под стражу.