— Такое случается при сильнейшем психоакустическом шоке, — наконец проговорил он, хотя звучало это неубедительно.
Айрленд опустился в кресло и, не глядя на свою помощницу, заговорил глухим голосом, в котором отчётливо слышалась растерянность:
— Перед интервью он заполнил стандартную анкету. Я пробежал её глазами без особого внимания.
Девушка чуть повернулась, но ничего не ответила.
— Его прабабка, о которой он тебе рассказывал, носила девичью фамилию Кер-Омбос. Та самая, что звучала в проклятии. Он сам, видимо, не сопоставил. Да уж, кто бы мог подумать…
Элис перевела взгляд на затихшие динамики, и её пальцы крепче сжали планшет. Слова Хар-Хотепа всё ещё стояли в ушах: «Если кто из рода твоего покинет землю предков и растворит кровь свою в чужих краях, то и через реки, и через горы достанет его моё возмездие». Три тысячи лет ждал этот голос, замкнутый в гранитном саркофаге и тишине, и дождался.
Прабабка Шеппарда переехала в Британию, сменила имя, растворилась в чужом языке и чужой культуре, но кровь текла сквозь поколения, как подземная река, которую не перекрыть никакими плотинами.
Лаборатория наполнилась гулом вытяжных вентиляторов, а на экране по-прежнему горело название файла, будто ничего не случилось.
Элис медленно подошла к консоли и, не отрывая взгляда от названия файла, коснулась клавиатуры. Палец завис над клавишей воспроизведения.
— Не надо, — тихо попросил Айрленд.
Она не нажала.
А в этот момент где-то в глубине системы щёлкнул жёсткий диск, и на долю секунды динамики издали едва слышный шорох, похожий на вздох. Элис резко отдёрнула руку и осмотрелась по сторонам. Ничего. Просто показалось.