Единственной, кто не отвернулся от меня, была Юна. Моя подруга, словно маяк в ночи, освещала моё мрачное существование. Юна, родом из Китая, была эксцентричной и немного странной, но ее доброе сердце и безграничная вера в сверхъестественное делали ее незаменимой. Юна верила во всякие приметы, гороскопы и духов, и, возможно, именно поэтому две чудачки, как мы себя называли, и подружились.
Юна знала о моём проклятии, но не боялась его. Она воспринимала это как уникальную особенность, а не как смертный приговор. Юна верила, что всё в мире взаимосвязано и что даже самое тёмное проклятие можно изменить или обратить во благо.
Я часто подшучивала над суевериями Юны, но втайне завидовала её уверенности в существовании высших сил. Мне хотелось верить, что есть нечто большее, чем просто проклятие, что есть шанс на спасение.
Сейчас, стоя посреди кампуса, я нуждалась в Юне больше, чем когда-либо. Мне снова нужен был её совет, её поддержка, её вера в чудо. Я решила пойти к ней в общежитие, надеясь, что Юна сможет помочь мне разобраться в происходящем и найти выход из этой сложной ситуации.
Зайдя в комнату Юны, я увидела привычную картину: ароматические палочки, китайские фонарики и множество амулетов, развешанных по стенам. Юна сидела на полу в позе лотоса и медитировала, напевая что-то на китайском.
Я кашлянула, чтобы привлечь её внимание. Юна открыла глаза и улыбнулась, увидев меня.
― Лола! Я чувствовала, что ты придёшь, ― сказала она, поднимаясь с пола. ― Что-то случилось?
Я протянула ей листок с угрозой и рассказала о встрече с Этаном и о том, что произошло в столовой. Юна внимательно слушала, не перебивая, и когда я закончила, она серьезно посмотрела на меня.
― Это плохо, — сказала Юна. ― Но не безнадёжно. Нам нужно выяснить, что это за проклятие и как его снять. Я уверена, что мы сможем найти решение.
Я с надеждой посмотрела на Юну. В её лице я увидела не страх и отвращение, а поддержку и уверенность. И в этот момент я поняла, что не одна в этой борьбе. У меня есть Юна, и вместе мы сможем справиться с любыми трудностями.
— Спасибо, Юна, — сказала я, с трудом сдерживая слёзы. — Не знаю, что бы я без тебя делала.
― Мы — подруги, Лола, — ответила Юна, обнимая меня. ― Мы всегда будем вместе, несмотря ни на что. И мы обязательно победим это проклятие.
В этот момент я почувствовала прилив сил и уверенности. Я знала, что предстоящая борьба будет тяжёлой, но с Юной рядом я была готова ко всему. Вместе мы отправимся в путешествие в мир магии и тайн, чтобы разгадать загадку проклятия и найти путь к свободе.
Глава 3.Эхо Пустого Дома.
Лола.
Поздний час уже опустился на Блэквуд, окрашивая улицы в оттенки индиго и серебра. Я шла по знакомой дороге к дому, ежась от пронизывающего ветра. Мысли о проклятии, Этане и разговоре с Юной не покидали меня. Казалось, сама тьма сгущается вокруг меня, напоминая о нависшей угрозе.
Дверь в дом, как всегда, была не заперта. Отец доверял Блэквуду, да и что там красть? Старую мебель, книги или полуразвалившийся проигрыватель? Войдя, я почувствовала привычный запах дезинфицирующих средств, смешанный с ароматом травяного чая, который всегда заваривал отец. Но сегодня дом был пуст. Тишина давила на уши, подчеркивая моё одиночество.
― Папа? — тихо позвала я, но в ответ услышала лишь эхо собственного голоса.
Отца, скорее всего, снова задержали на работе. Он был детским врачом, педиатром от Бога, как говорили о нём благодарные родители. Папа любил детей, и они отвечали ему взаимностью. Он мог успокоить плачущего младенца одним взглядом, а его сказки на ночь избавляли от ночных кошмаров.
Я прошла на кухню, оставив сумку на стуле. На столе лежала записка, написанная знакомым аккуратным почерком: «Дорогая, прости, я задержался в больнице. У маленького Тима приступ астмы. Разогрей себе что-нибудь. Люблю тебя. Папа».
Папа… Он был единственным, кто у меня остался. Бабушка умерла 5 лет назад,а мама умерла, когда мне было всего десять лет. Я смутно помнила маму: нежное лицо, мягкие руки и тихий голос, читающий сказки на ночь. От мамы всегда пахло лавандой и розами, в отличие от отца, от которого пахло лекарствами и надежностью.
После смерти мамы жизнь перевернулась с ног на голову. Папе пришлось стать и отцом, и матерью, и у него неплохо получалось. Он научил меня готовить, вязать и даже играть в футбол. Он поддерживал меня во всех начинаниях, помогал справляться с трудностями и всегда был рядом, когда мне это было нужно.