Я чувствовала, что он — загадка, сложная и опасная. Загадка, которую мне безумно хотелось разгадать. Но цена этой разгадки могла быть слишком высока. Слишком высока для него. Слишком высока для меня. И проклятие, словно змея, свернувшаяся в моё сердце, шептало: «Не смей. Ты недостойна».
Глава 4.1
Лола.
Университетские будни текли однообразно, как вода из протекающего крана, — монотонно, с редкими всплесками, нарушающими устоявшийся ритм. Подъем на рассвете, когда город еще окутан сонной дымкой. Быстрый завтрак, состоящий из чашки крепкого кофе и куска вчерашнего пирога. Лекции, лекции, лекции — бесконечный поток информации, который я старалась впитывать, как губка, чтобы хоть как-то отвлечься от терзающих мыслей.
В аудиториях я всегда занимала место в последнем ряду, стараясь оставаться незамеченной. Я слушала преподавателей, делала конспекты, отвечала на вопросы, когда меня вызывали, но никогда не проявляла инициативы. Я была тенью, растворявшейся в толпе студентов.
Обед в университетской столовой — ещё одно испытание. Я старалась есть быстро, избегая зрительного контакта с другими студентами. Шум, смех, оживлённые разговоры — всё это казалось мне чужим, далёким миром, в который мне нет доступа.
После лекций — библиотека. Здесь я чувствовала себя немного лучше. Тишина, запах старых книг, возможность погрузиться в другой мир — всё это приносило мне кратковременное облегчение. Я читала всё подряд — от классической литературы до научных статей, лишь бы заполнить пустоту внутри.
Вечером, возвращаясь домой, я проходила мимо кафе, баров, кинотеатров, из которых доносилась музыка и смех. Я видела счастливые лица, пары, держащиеся за руки, компании друзей, весело проводящих время. Я смотрела на них, как на картинку из другой жизни, понимая, что мне это не дано.
Дома я готовила ужин, проверяла почту, немного читала и ложилась спать. Сон редко приносил мне отдых. Мне снились кошмары — тёмные фигуры, преследующие меня, лица людей, которых я когда-то знала и которым причинила боль, моя бабушка, шепчущая проклятия.
Так проходили день за днем, неделя за неделей, семестр за семестром. Моя жизнь была серой и предсказуемой, лишенной радости и надежды. Я жила как автомат, выполняя необходимые действия, но не чувствуя себя живой.
Но даже в этой рутине иногда случались моменты, которые выбивали меня из колеи. Встреча с Этаном в коридоре. Его случайный взгляд, задержавшийся на мне чуть дольше обычного. Украдкой брошенная мной улыбка.
И тогда всё вокруг менялось. Мир становился ярче, краски — насыщеннее, звуки — громче. Сердце начинало бешено колотиться, а в голове возникала единственная мысль: «А что, если…?»
Но я быстро одергивала себя, напоминая о проклятии, о боли, которую причиняю людям, о своем одиночестве. И все возвращалось на круги своя. Я снова становилась тенью, растворяющейся в толпе, живущей в своем сером и предсказуемом мире.
Глава 5.Обманчивая Тьма.
Лола.
День ничем не отличался от предыдущих. Я сидела в библиотеке, окружённая горами книг, и пыталась сосредоточиться на тексте, но мысли упорно возвращались к Этану. Его слова, сказанные в тот день, эхом звучали в моей голове: «Может, как-нибудь обсудим?»
Я отложила книгу и потерла уставшие глаза. В библиотеке было тихо, лишь изредка слышалось шуршание страниц и приглушённые голоса. Я чувствовала себя одинокой, как никогда раньше.
Внезапно чьи-то руки обвили мою талию. Тёплые, сильные, знакомые руки. Бабочки в животе запорхали, как стайка перепуганных птиц. Я замерла, не смея дышать, боясь пошевелиться.
― Не нужно убегать, — прошептал знакомый голос у меня над ухом. Голос Этана.
Его дыхание коснулось моей шеи, вызывая мурашки по коже. Я почувствовала, как краснею, и моё сердце забилось с бешеной скоростью.
— Я… я не понимаю, — прошептала я, пытаясь высвободиться из его объятий.
Он не отпускал меня. Наоборот, прижал к себе ещё крепче. Я почувствовала тепло его тела, запах его кожи — запах свежего ветра и старых книг.
― Я знаю всё, — прошептал он, словно читая мои мысли.
Я замерла, как громом поражённая. Что всё?Про проклятие?Кто ему рассказал?
― Я изучал твою семью, — продолжил он, словно отвечая на мои невысказанный вопрос. ― Бабушку, маму… тебя.