Скалодром представлял из себя отдельное здание со стеклянными непрозрачными стенами и большой светящейся вывеской. До заката было ещё далеко, но солнце уже начало свой путь до горизонта, в свете фонарей место расположения скалодрома вызывало тревогу, близость железнодорожных путей только подтверждало опасения. Почему-то девушка сразу вспомнила видение, как кров под давлением выходит из раны…
— Девушка, у вас забронировано?
Незаметно для самой себя Таня оказалась внутри и стояла перед администратором, глупо хлопая глазами.
— Она со мной, — голос, раздавшийся за спиной, заставил вздрогнуть.
— Привет, — Таня повернулась и улыбнулась, надеясь, что выглядит не как ненормальная.
— Привет, — поздоровался парень так, будто они были знакомы уже лет пятнадцать. — Пойдём.
Он быстро взял браслет с ключом у администратора, сунул Тане в руки и повёл её к раздевалкам.
— Левая – женская. Подожду здесь, — он отпустил руку девушки и прислонился к стене, всем своим видом показывая, что будет стоять здесь столько, сколько нужно.
Таня неуверенно толкнула дверь тихой раздевалки и, наконец, посмотрела на номер – 66.
— Ну, хоть не все три, — произнесла она.
Голос прозвучал как-то странно в полной тишине. Она напряглась: никогда в спортзалах раздевалка не пустовала, здесь же даже не было видно никаких сумок, обуви, да даже полотенца не сушились. Девушка скинула сумку с плеча и задумалась, принимать ли душ. С одной стороны, она уже бегала и успела вспотеть, с другой, ещё успеет снова вспотеть, придётся мыться снова. Нервно потеребила ремень сумки и решила, что прохладный душ не помешает.
Когда она вышла, барабанщик всё ещё стоял в той же позе у стены, будто он не человек, а часть здания. Среднего роста, широкоплечий, не накаченный, но явно сильный. Таня перевела взгляд на лицо: обычное лицо, не красавчик, но и не уродлив, такого увидишь – внимания не обратишь, обычный. Внимание привлекали лишь василькового цвета глаза, такой необычайно чистый цвет, от которого дух захватывало.
— Форма не мала? — с улыбкой спросил он, отходя от стены. Пока Таня рассматривала его, он так же изучал её. — Если что, здесь есть автомат с запасной одеждой.
— Ты на что намекаешь? — Таня смутилась, но вида не подала.
— На голенях порваться могут, — серьёзно ответил он и неожиданно протянул руку. — Иван.
— Таня, — она пожала протянутую ладонь и улыбнулась. — Мы же знакомились.
— Вдруг ты забыла, — кажется, парень смутился. — Мы же в парке пересеклись и всё.
Вместе они подошли к спортзалу.
— Разминку?
— Нет, я уже.
— Любишь пробежки?
Таня остановилась.
— Как догадался?
— У тебя лицо красное и мокрое было, когда вошла, — он пожал плечами. — Не настолько на улице жарко.
Таня расслабилась, обозвав себя идиоткой, уже успела подумать, что он какой-то маньяк, который за ней следит.
На пороге зала с полосой скалодрома Таня снова замерла: одна стена зала будто вышла из безумного сна какого-то художника эпохи модернизма, наверняка, он любил кубизм. Полоса препятствий, а иначе назвать этот шедевр было нельзя, изгибалась, то выдаваясь резко в сторону окон, то увлекая в глубину помещения. И вся эта стена была просто усыпана опорами разных цветов и форм, будто это, действительно, творение безумного художника, которое он яростно забрызгал краской.
— Мне тоже нравится, — усмехнулся Иван, опуская руки в ёмкость с тальком.
— И ты хочешь пройти это всё? — она махнула рукой.
— Как получится, — просто ответил он. — Идём?
Пол был мягким, но Иван всё равно закрепил на себе и Тане страховку. Его движения были уверенными, он явно не первый раз здесь, эта уверенность была заразительной настолько, что Таня начала уставать только после середины пути. Несколько раз она чуть не упала, но Иван быстро перехватывал её до того, как девушка упадёт. Его касания были уверенными и чёткими, в них не было ничего пошлого, никаких скрытых намёков. К концу трассы они и вовсе стали действовать, как команда: Таня помогала Ивану подтянуться, если видела, что дополнительной опоры в нужном месте нет. Удивительно, но за всё это время никто не произнёс и слова, с этим парнем было комфортно молчать.
— Мои конечности, — в конце трассы руки девушки настолько устали, что она не смогласделать последний шаг и соскользнула в объятия Ивана, который брежно опустил её на пол.
— Это ещё что, завтра будет хуже, — он усмехнулся. — Зря ты не послушала, надо было на середине спускаться.
Он нахмурился, это обеспокоенное выражение лица показалось ей милым, но встать и обнять его она сейчас не могла — руки и ноги всё ещё подрагивали от напряжения. Таня просто лежала и улыбалась, как дура. Это была одна из странных особенностей её организма — большинство от физических нагрузок устаёт, раздражается, она же становится весёлой, будто пропустила пару бокалов вина. Занятия спортом буквально её опьяняли, хотелось смеяться, прыгать и кричать о своём счастье, поделиться им с окружающими. Судя по блеску в глазах Ивана, с ним ей поделиться удалось.