Таня напряглась и недоумённо посмотрела на парней, но никто ничего объяснять не собирался.
— Так точно, — Ос посмотрел на Таню. — Ты б позавтракала, а то с мотоцикла упадёшь.
Глава 9. Это становится традицией
Komm doch bitte bitte bitte,
Noch ein Stückchen naher.
Komm doch bitte bitte bitte,
Noch ein Stückchen naher.
(Oomph! — Träumst Du)
Мотоцикл Освальда был такой же, как и он сам — монументальный, быстрый и шумный. Конечно, не как мотобайки без глушителей, что терроризировали спальные районы каждое лето, но Тане показалось, что звук мотора оглушает. От рёва двигателя хромированная выхлопная труба ощутимо вибрировала и вызывала опасения, не отвалится ли.
— А вы все предпочитаете мотоциклы? — спросила Таня, когда уже с рюкзаком необходимых вещей вернулась к Освальду, ожидавшему у общежития. Комендант заверила девушку, что молодой человек на мотоцикле договорился, остальные вещи ей привезут.
— Все? — задумался он. — А, ты про группу. Нет, только я и Ваня. Но он и тут отличился, любитель раритетов.
— А ты подумал про кого я спрашиваю? — Таня корила себя за любопытство, но, если уж согласилась провести время под защитой (ещё бы знать от чего) этих людей, то надо хоть что-то о них узнать.
— Это не важно, — улыбнулся Освальд, терпеливо ожидая, пока Таня наденет шлем и устроится на широком сиденье.
Что по дороге до общежития, что обратно, поговорить не удавалось — светофоры дружелюбно загорались зелёным, стоило им оказаться поблизости. Магия какая-то, не иначе.
У дома Освальд открыл пультом ворота, но слезать с мотоцикла не стал.
— Донесёшь рюкзак? — он достал мобильник, посмотрел на экран и убрал его. — Мне на работу.
— Конечно. Слушай, а что за дела у Ивана и Германа? — девушка решила использовать последний шанс удовлетворить своё любопытство.
— Не знаю, дела семьи, — он равнодушно пожал плечами, хотя Таня голову готова была дать на отсечение, что он всё знает.
— Семьи? Мафия что ли?
Вместо ответа Освальд самым неприличным образом заржал. Попытался успокоиться, отдышался, посмотрел на Таню и засмеялся снова.
— Ох, Таня, — пропыхтел он, вытирая слёзы, — если с Ваней не выйдет ничего – дай знать, я а тебе женюсь.
Продолжая смеяться, он отъехал от дома и скрылся за поворотом. Таня ещё какое-то время посмотрела в ту сторону, где скрылся ревущий транспорт, потопталась на месте, вздохнула и пошла в дом.
— Есть здесь нормальные люди вообще? — спросила она сама себя, заходя в дом.
В ответ, ожидаемо, прозвучала тишина. Тихо было, когда она поднималась по лестнице, но на середине пути лямка рюкзака предательски хрустнула и порвалась, вторая лямка сильно натянулась, причиняя боль. Девушка тихо взвыла и сняла рюкзак, в этот момент со второго этажа послышался шум.
— Значит, своим шлюхам ты разрешаешь заходить в свою комнату, а мне нет? — раздался злой голос Эвелины, одновременно со звуком открывающейся двери.
— Ты прекрасно знаешь, что в моей комнат нет никаких шлюх: ни моих, ни Германа, ни Марка.
От голоса Ивана даже у Тани мурашки по спине побежали, а Эвелина явственно зашипела, будто от боли.
— Не смей, — начала было она.
— Меня ваши взаимоотношения вообще не волнуют, — спокойно ответили ей. — Но вы могли бы ругаться и сношаться в своей комнате или даже саду, а не в соседнем кабинете, тогда я бы был избавлен от подробностей.
— Да какой же ты… Урод, — кажется, у Эвелины начиналась истерика.
— Пару минут назад ты говорила иначе, — в голосе Ивана звучала издёвка.
— Да почему ты такой ненормальный, — кажется, она его не слушала. — Тебе не нужны деньги, но и нам ты заработать не даёшь. Тебе без разницы, чью кровь пить, но ты и тут мен унизил. Я даже греть кровать тебе готова, а ты? Что тебе нужно вообще?
Иван не ответил ничего, послышались женские всхлипы.
— Ненавижу тебя, — сквозь слёзы прошипела Эвелина. — Слышишь? Ненавижу! И шалаву твою тоже! Вот увидишь, не лучше меня она.
Где-то на втором этаже хлопнула дверь, а Таня с сожалением подумала, что подслушивание уже становится традицией.
— А где Ос?
Со второго этажа спускался Иван, его лицо было бледным, васильковые глаза ещё больше выделялись на лице, Тане показалось, что она увидела клыки, выглядывающие из-под верхней губы, но решила, что это шальные отблески.
— На работу поехал.
Иван будто споткнулся, но резко выпрямился, помотал головой и стал нормальным, даже цвет лица приобрёл человеческий.
— Я и забыл, что у него сегодня смена. Давай помогу, — он протянул руку, Таня тут же вручила ему ношу.