— Нет, только смотрела.
— Смотри, это Полярная звезда, её ни с чем не перепутать, — он взял её руку в свою и указал на яркую звезду. — Остальные видно ещё плохо, но ориентир и должен быть заметным. Если долго на неё смотреть, то кажется, что она недвижима, но это не так.
Он продолжал увлечённо рассказывать, а Таня никак не могла отделаться от ощущения дежавю. Будто она уже с кем-то обсуждала звёзды и ориентацию по ним, но никак не могла вспомнить, с кем и когда.
— Как думаешь, почему Лебедь на небе всего один? — прервала она его.
Да, Таня знала версии и мифы, но ей было ужасно интересно, что же ответит Иван. Он молчал. Девушка приподнялась на локте, чтобы посмотреть на его лицо.
— Лебеди образуют пару на всю жизнь, — грустно ответил он. — Возлюбленная этого лебедя умерла от укуса змеи.
Девушка удивлённо распахнула глаза, Иван перевёл на неё слишком взрослый и серьёзный взгляд.
— Это Орфей, — ответил он. — Его поместили на небо вместе с Лирой, но без Эвридики.
То, с какой тоской прозвучали его слова, заставило выступить слёзы на глазах. Таня сел и отвернулась, чтобы он не видел этого.
— Это же просто миф, — Иван тоже сел и обеспокоенно посмотрел на неё. — Прости, я не думал, что тебя так печалит эта история.
— Ничего, — она смахнула слёзы. — Есть истории и грустнее, просто… Просто эта так несправедлива. Только представь, она умерла, а он остался один в холодном и тёмном космосе…
Поцелуй не дал ей договорить. Тёплые губы нерешительно коснулись её, Таню окутало запахом табака и клюквы. Иван быстро отстранился, девушка поёжилась от холода.
— Прости, я не должен был, — он встал и принялся складывать плед. — Уже поздно, пора спать.
Глава 10. Кормление
Welcome to your life.
There's no turning back.
Even while we sleep
We will find you (Lorde— Everybody Wants to Rule the World)
До комнаты дошли молча, Иван зашёл первым и зажёг свет. Таня замерла, прикрыв дверь за собой: о недавнем разгроме комнаты напоминала только огромная дыра в барабане, да отсутствие ширмы как таковой.
— Воу, — только и сказала девушка. — Это какое-то сильное колдунство?
Таня присела на изножье кровати, осматривая комнату, будто оказалась здесь впервые. Вместо рольштор на окна висели плотные занавески чёрного цвета, которые сейчас были распахнуты, на кровати были новые подушки, постельное бельё, даже второе одеяло появилось.
— Что-то вроде того, — улыбнулся Иван, укладывая плед в шкаф.
Таня наблюдала за ним, её показалось, что кожа парня слегка светится, когда на неё падает лунный свет, но она списала всё это на усталость.
— Почему ты пахнешь клюквой? — неожиданно для самой себя спросила она.
Иван замер и обернулся к ней, на лице читалось искреннее удивление.
— Ещё ты пахнешь табаком, — смутилась она. — Но ты куришь, я знаю. А клюква… Это парфюм такой?
Он медленно подошёл к ней, Таня подняла голову, чтобы видеть лицо парня. Зрачки его расширились, превращая васильковые глаза в синее бушующее море. Почему-то девушке хотелось его обнять, в то же время сердце забилось, разгоняя по телу дикий животный страх, появилось желание убежать и спрятаться, будто перед ней на человек, а грациозный хищник, готовый к прыжку. Таня подавила этот ужас, удивляясь реакции тела: никогда раньше она не боялась ни одного из тех, кого хотела поцеловать.
— Значит, так я пахну для тебя?
Он улыбнулся и приподнял бровь, девушка не могла отвести взгляд от лица, которое минуту назад казалось ей обычным, юношеским, как у её одноклассников. Теперь же перед ней стоял взрослый мужчина, который знал, чего хочет, и это что-то — она. Эта мысль заставила щёки заалеть, а сердце пропустить удар.
— Твой запах, — он встал напротив и втянул носом воздух, напомнив Тане кота, почуявшего сметану. — Хочешь узнать, какой он?
Девушка шумно сглотнула, боясь моргнуть, кивнула головой. Мучительно медленно Иван подошёл к ней, наклонился к самому уху так, что его дыхание щекотало шею.
— Ты пахнешь брусничным вареньем, еловыми ветвями, смолой и.., — короткий выдох заставил девушку вздрогнуть, — первым снегом.
Иван подхватил её под бедра, чтобы не упасть, девушка обхватила его шею руками. Она не заметила, как парень усадил её на стол, она вообще слабо следила за происходящим, пока шею не пронзила боль.
— Ой.
Она перевела осоловевший взгляд на Ивана и испугалась, его лицо, казалось, превратилось в камень, в ярких васильковых глазах плескались ярость и страх. Он быстро отстранился, стирая с губ кровь, которая непонятно как там оказалась, убедился, что Таня не падает, отошёл на несколько шагов.
— Прости, — парень тяжело дышал и старался не смотреть на Таню.