— Держи, — Иван протянул девушке тот же шлем, в котором она уже ездила с ним. Сам он тоже не остался без шлема, Таня подозревала, что его он позаимствовал у Освальда.
Они молча выкатили мотоцикл из гаража, сели на него и поехали за территорию усадьбы. Езда продолжалась около часа, Таню даже начало клонить в сон, чего она от поездки на таком виде транспорта никак не ожидала. Иван остановился у какой-то полузаросшей просёлочной дороги.
— Приехали.
Таня слезла с мотоцикла, сняла шлем и огляделась: с двух сторон дорога была окружена деревьями, кроме просеки, куда и уходила загадочная то ли тропа, то ли колея.
— Слушай, — она громко выдохнула. — Если ты переживаешь, что я кому-то расскажу, что у вас филиал Кащенко, то…
— Что? — он удивлённо на неё посмотрел.
— Ну, — она занервничала, — ты меня ночью в лес повёз. Не ожидала такой банальности, честно говоря.
Иван только улыбнулся, забрал у неё шлем, примостил его на мотоцикле, и потащил девушку за руку в сторону просеки.
Таня хотела сопротивляться и визжать, ударить шлемом этого наглого блондина, но не могла, всего лишь послушно шагала за ним. Мысли опять были в какой-то странно вязкой дымке, ощущение было неприятным и успокаивающим одновременно. Девушка настолько погрузилась в борьбу с этим наваждением, что не заметила, как они остановились посреди заросшего сорной травой поля.
Таня огляделась и не обнаружила ничего особо интересного, кроме небольшого деревянного креста прямо перед собой. По коже пробежали мурашки, они начали бегать активнее, когда Иван достал спички и поджёг свечу у креста, а потом и вовсе закурил. Он сделал глубокую затяжку, задержал дыхание, а после выпустил облако дыма в небо. Таня заворожённо проводила взглядом дым.
— Здесь.
— Что здесь? — она снова осмотрелась.
— Здесь я умер, — равнодушно пожал плечами Иван и сел на траву, прислонившись к кресту.
Глава 13. Нечисть
And this is how you remind me me of what I really am
This is how you remind me of what I really am
(Nickelback — How You Remind Me)
Таня потёрла виски костяшками пальцев, пытаясь отогнать галлюцинации, но образ Ивана, смотрящего на затянувшееся облаками ночное небо, пропадать не захотел. Девушка вздохнула, включила фонарик на телефоне и принялась осматривать вытоптанную полянку и крест.
— Всё, посмеялись и хватит, — зло проговорила она, в который раз заглядывая под лопух. — Где ваши камеры и микрофоны?
Ответа она не услышала, включила фонарик и грустно посмотрела на значок отсутствующей сети. В «112» она позвонить сможет, но как обозначить своё местоположение?
Взгляд наткнулся на клетчатую ткань рубашки Ивана, вызывая приступ гнева: мог бы и нормально с ней поговорить, кто ж так подкатывает кошмарно? Рядом, отражая лунный свет, упала его майка. Таня подняла глаза и застыла в ужасе.
Иван стоял, раскинув руки, подставляя кожу холодным лучам ночного светила. Тане показалось, что он сам светится, настолько его кожа приобрела белый оттенок. Он медленно повернулся, открывая взгляду изуродованную правую половину тела. Уродливый шрам обвивал правую руку, будто её неловко собирали по кускам, змеился вниз по боку, обозначая глубокую рану, деформирующую красивый мужской торс, взрывая неровными краями кожу живота и спины и исчезал под поясом штанов. Таня готова была поклясться, что на этом шрамы не заканчиваются, а продолжают расчерчивать тело и ноги безобразными линиями. Девушка отшатнулась и неверяще помотала головой: такое невозможно скрыть, она же видела его на концерте, не было там этих шрамов, такое не забывается.
Она подняла взгляд на лицо и ахнула: лицо избороздили омерзительные набухшие рубцы, чудом не затрагивающие глаза, мёртвенно-бледное лицо покрылось капельками пота и отдавало синюшной бледностью. Неожиданно он распахнул глаза и уставился на Таню, девушка чуть не взвыла от ужаса, вместо привычных гипнотизирующих васильковых глаз с тёмным глубоким зрачком были ужасные бледно-голубые глаза с крошечной чёрной точкой в центре. Мёртвые, ничего не выражающие, слепые глаза мертвеца. Даже улыбка не смогла сгладить впечатление.
— Не нравлюсь? — с каким-то злым смешком сказал этот страшный призрак, опустил руки и сделал шаг к Тане. — Боишься? Значит, поверила.
Таня сделала шаг назад, потом ещё один. Монстр не приближался.
— Вот такой я настоящий. Это ты хотела видеть, когда подслушивала и вынюхивала всё? — он взмахнул рукой и резко выдохнул, будто каждое движение приняло боль. — Ну, любуйся, раз так стремилась, — с издевательской улыбкой он медленно повернулся вокруг своей оси, чтобы девушка могла получше рассмотреть. — Сам бы всё рассказал, но нет же, вам, живым, всё неймётся.