Девушка подумала, что сердце сейчас вырвется из груди. Где-то в глубине сознания билась удивлённая мысль: «почему я от страха не умерла?». Чудовище шумно втянуло воздух носом и утробно застонало.
— Не люб тебе, значит, — с усилием покачал головой и повернулся к ней спиной, поднял взгляд на луну.
В голове Тани роились мысли, но ни на чём сосредоточиться она не могла.
— Не бойся, — устало, но тем же жутким голосом произнёс, — здесь я умер, сила моя здесь отступает. И прихожу я сюда, чтобы почувствовать себя живым, а не людей пугать.
Таня уцепилась лишь за слова про силу, сделала пару шагов назад, наткнулась на что-то и упала. Жуткий упырь повернулся на звук, девушка взвизгнула, подхватила какую-то деревяшку и с силой ткнула чудовище в живот. Дерево с омерзительным звуком впилось в тело монстра, лицо и одежду девушки обдало ледяной липкой кровью, она бросила импровизированное оружие и ринулась бежать. Ей казалось, что прошла вечность, когда деревья расступились и перед ней показалась дорога с припаркованным мотоциклом Ивана. Адреналин нещадно подгонял, она запрыгнула на мотоцикл, роняя шлемы, вспомнила, как парень трогался с места, повернула ключ, который так и оставался в замке, и рванула с места.
Таня включила бы фару, но не знала как, благо, луна освещала ей путь. Девушка задумалась, куда же поехать, она же никого в Москве не знала. Конечно, она была знакома с одногруппницами, но адреса ей были неизвестны, да и в таком виде вламываться к ним в дом… Постепенно ужас отступал, освобождая место для рациональной части разума, который перебирал разные варианты, но ничего, кроме возвращения в усадьбу, не предлагал.
Каким-то чудом девушка затормозила у знакомых ворот, практически спрыгнула с мотоцикла, который с грохотом упал где-то за спиной, и остановилась. Неожиданно ворота пришли в движение, пропуская девушку внутрь. Она быстро пробежала до дома, вихрем поднялась на второй этаж и замерла, не зная, куда идти. Потопталась в коридоре, потом решительно замолотила в дверь Освальда.
— Ты время видела? — из-за двери послышался сонный голос, который стал бодрым, только на Таню из проёма упал свет. — Ты на пункт переливания крови напала? — он внимательно осмотрел Таню, явно искал ранения.
— Нет, — почему-то девушка перешла на шёпот и покосилась на соседнюю дверь. — Я… Я, кажется, убила его.
Освальд тупо уставился на неё, глупо хлопая глазами, потом, будто придя в себя, посторонился, пропуская в комнату.
— Даже не знаю, с какого вопроса начать, — вздохнул он, проверяя вторую дверь в ванной, как его попросила Таня.
— Ни о чём не спрашивай, — выдохнула она. — Выйдешь?
Он ещё раз проверил замок на двери в комнату Ивана, ухмыльнулся чему-то своему и вышел.
Таня наполнила ванну тёплой водой, скинула с себя грязные вещи и погрузилась в воду с головой. Вынырнула, вдохнула, прислушалась, но ничего подозрительного не обнаружила и расслабилась. Смывала с себя чужую свернувшуюся кровь, дрожа от брезгливости, пыталась убедить себя, что всё увиденное — галлюцинация, ей срочно нужен психиатр. Но руки до сих пор помнили прикосновения к шершавому дереву, о приложенном усилии, о преодолении сопротивления чужой плоти…
В дверь постучали, не дожидаясь ответа, дверь приоткрылась, в неё просунулась рука с одеждой и мгновенно исчезла.
— Спасибо! — крикнула Таня, а потом замерла, окутанная вязким ужасом: это была дверь в комнату Ивана, которую запер Ос, а потом она сама проверяла.
Глава 14. Дверь раздора
Тугой металл в руках зазвучал, Видел и знал, поверить не мог, Она тебе лира или клинок?
(Мельница — Тристан)
В комнате стало холодно, даже вода в ванной, казалось, сейчас покроется коркой льда, такой же, какой сковал Таню ужас. Долгие мгновения она смотрела на дверь и стопку одежды на полу, даже дышать перестала, пока не потемнело в глазах. Одежда не испарилась, дверь не двигалась.
Девушка осторожно вылезла из ванной, нашарила рукой большое полотенце и замоталась в него, стараясь не выпускать злосчастную дверь из вида, будто взглядом сможет удержать ту запертой. Спиной вперёд дошла до другой двери, вздохнула и распахнула её.
Ос сидел на полу спиной к ней и кидал в стену теннисный мячик, который с тихим звуком ударялся об стену и неизменно возвращался в руки хозяина. Будто почувствовав, что на него смотрят, Освальд поймал мячик и обернулся.
— Дверь, — прошептала Таня, будто это хоть что-то объясняло.
Освальд нахмурился и пристально всмотрелся в её лицо, большего он не видел. Как бы ни было страшно в ванной, но выходить в одном полотенце в чужую комнату она не стала, так что парень видел из-за двери лишь её голову.