— Что дверь? — наконец спросил он.
— Вампиры могут открывать двери?
— Тань, у них есть руки, — с улыбкой посмотрел на неё, но снова нахмурился, будто начал что-то подозревать, — нет, так не могут.
По спине девушки пробежал холод, заставивший сделать шаг вперёд и оказаться в тёплой и, на первый взгляд безопасной, комнате Освальда. Парень кивнул ей на кровать, где лежала какая-то одежда, осторожно обошёл её и скрылся в ванной. Таня быстро вытерлась, переоделась в свои вещи и присела на край кровати.
Комната Освальда была меньше той, где она провела прошедшие дни. Здесь царил хаос, никакого разделения на зоны не наблюдалось. На широкой, аккуратно застеленной кровати, покоился ноутбук, рядом примостилась бас-гитара. Одна из стен была увешена креплениями с различными гитарами, здесь же висел и спортинвентарь: теннисные ракетки, связанные шнурками кроссовки, перчатка для бейсбола и почему-то прыгалки. На полу валялась одежда, рисуя дорожку к покосившемуся шкафу, из которого, словно язык пса, свисал красный вязаный шарф. Но самым странным в комнате были собачья шерсть и запах, смесь земли, травы, прелой листвы и сонной собаки. Таня глубоко вдохнула, но запах собачьей шерсти она точно не могла перепутать. Сразу вспомнился дом и мамин любимый пёс по имени Призрак, который часто ночевал в доме, именно запах кожи спящего пса стал для Тани символом безопасности и уюта.
В комнату вернулся всё ещё хмурый Ос, подошёл к шкафу и с удивительной лёгкостью подвинул его к двери ванной. Обошёл своё художество и удовлетворённо хмыкнул.
— Хочешь чай с мятой?
— Чего?
— Чай с мятой, — повторил он. — Тебе надо успокоиться и попробовать поспать, выглядишь, как утопленница.
— Я не усну, — уверенно сказала она. — И одна здесь не останусь!
Освальд недовольно вздохнул.
— Тогда без чая обойдёшься.
Он принялся копаться в тумбочке, пока не достал металлические наручные часы, которые тут же протянул Тане.
— Это что?
— Серебро, — тоном, будто это что-то значило, сказал он. — Надень. Если кто-то подозрительный появится, треснешь в лоб и сможешь убежать.
Девушка с недоверием приняла часы, которые болтались на запястье. В итоге она просто продела в них пальцы, сжимая в кулаке циферблат и излишки браслета. Ос одобрительно хмыкнул и пошёл к выходу в коридор.
— Я мигом.
Таня только кивнула в ответ, продолжая сжимать часы. Усталость начинала брать своё, сердце замедлилось, позволяя девушке прикрыть глаза и погрузиться в сон.
***
Проснулась она от тихого разговора у двери. Рассвет только разгорался, но даже этот свет позволял рассмотреть спину Освальда у приоткрытой двери.
— А потом она схватила крест и воткнула в живот. Откуда столько сил взялось…
— Так тебе и надо, дурак, — в голосе Освальда слышались веселье и осуждение.
— Я еле до дороги дополз, — продолжал Иван. — Ещё и полнолуние это, чёрт бы его побрал.
— Да, да, один ты Д`Артаньян, — хмыкнул Освальд. — Скажи сразу: ты девчонку убить хотел?
Послышались звуки возни, удивительно тихо закрылась дверь, скрывая от Тани не только двух парней, но и звуки их разговора. Она резко села на кровати и поняла, что нестерпимо хочет подслушать, только хотела встать и подойти к двери, как поняла, что стоит в коридоре. Точнее, висит под потолком. В панике она начала оглядываться, но ничего необычного не заметила: тёмный коридор, в котором у одной из дверей стоят Иван и Ос, да Таня, висящая под потолком.
— Не перебивай, — голос Освальда полон неприкрытой угрозы.
Таня гадала, о чём же они говорили, пока не появилась она.
Освальд что-то зло говорил, размахивая руками, однако Иван явно его не слушал. Сначала он нервно дёрнул плечом, будто Танин взгляд его обжёг, потом он нервно обернулся, а потом и вовсе вперил взгляд прямо туда, откуда Таня на него смотрела.
— Ты меня слушаешь вообще?!
— Здесь кто-то есть, — наконец ответил Иван.
Освальд с сомнением посмотрел на вампира, окинул взглядом коридор, осмотрел все углы и принюхался:
— Здесь нет никого, — он пожал плечами, на лице проявилась смесь разочарования с раздражением.
— Хм, показалось, — Иван всё ещё смотрел в угол, через несколько мгновений отвёл взгляд, потирая глаза, будто чудовищно устал. — Так о чём ты говорил?
Освальд всё ещё стоял, прижавшись спиной к двери, он скрестил руки на груди и, казалось, увеличился в размере, но Иван не обратил на это никакого внимания, только посмотрел в глаза друга. Ос выдержал взгляд и невесело усмехнулся.