— Да чтоб тебя. Едут.
Справа, совсем рядом, проходила проходила просёлочная дорога, по которой, как назло, ехал конный вражеский отряд. Оценив размер отряда, мы заползли подальше в траву и притихли. Фашисты медленно ехали на лошадях, о чём-то переговаривались, некоторые смеялись, кто-то тихо насвистывал под нос.
Я осторожно оглянулся: у всех диверсантов на лице был гнев и неприкрытая ненависть. На бледных лицах темнели впалые глаза, думаю, я выглядел не лучшим образом, но покачал головой. Как бы ни хотелось, но нельзя, с таким количеством людей мы не справимся.
Процессия почти прошла, как кто-то из наших оглушительно чихнул. Раздалась команда на немецком и от процессии отделилось несколько фигур.
— Быстро отсюда, как обсуждали, — зло шепнул я, напоминая отряду, о необходимости разделиться.
Но один помедлил, это был Грибоедов.
— Глупый мальчишка!
Он очнулся и пополз в сторону, а я заметил на фоне светлого неба нечто чёрное. Быстрее, чем сам понял, нелепо подпрыгнул и оттолкнул рукой предмет. Вселенная взорвалась резкой болью. И я погрузился в темноту.
Глава 1. Вальс
Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай, Тот цветущий и поющий яркий май, Вихри венцев в русском вальсе сквозь года, Помнит сердце, не забудет никогда.
(Ярослав Евдокимов — Майский вальс)
Таня устало сидела на скамейке, подставляя лицо тёплым лучам майского солнца. В этом году весна в Москве выдалась тёплой, даже жаркой.
Лавка дрогнула, отвлекая девушку от созерцания реки.
— Устала?
Таня подняла взгляд на подруг: низенькая округлая и всегда весёлая Стася и улыбчивая, но молчаливая Алиса. Девушки учились вместе с ней и за прошедший год стали самыми близкими в этом огромном городе людьми.
— Конечно, она устала, Лиса! — Стася взмахнула рукой, а вторую, в которой была бутылка воды, протянула Тане.
— Спасибо, девочки, — Таня открыла бутылку и с удовольствием принялась пить.
Вообще, она не собиралась даже из комнаты выходить: скоро сессия, хотелось подготовиться как можно лучше. Но в общежитие влетел яркий вихрь по имени Стася. Подруга расписывала, как красиво в городе в День Победы, какой шикарный салют будет вечером, а какие танцы! Под таким напором выстоять не смог бы никто, да Таня и не особо старалась.
И подруга не соврала. Обычно серый центр города пестрел красными всполохами и улыбками. Ощущение праздника захватывало: флажки, шарики, воздушные пузыри, гвоздики и музыка. Музыка лилась со всех сторон. Стоило отойти от колонок, как тут же слышались выступления уличных музыкантов. Конечно, в родном городе девушки праздники тоже отмечались, но там всё было знакомо, размах же столицы просто поражал.
Ноги приятно устали от ходьбы, поэтому она и попросила подруг свернуть к лавочке, но никакая усталость не могла заставить её оторвать глаз от окружающего буйства красок. Молодая яркая зелень, дурманящий аромат черёмухи, блеск реки…
— А ведь танцы будут здесь, — задумчивый взгляд Алисы скользнул по объявлениям.
— Хорошо, что мы догадались нарядиться в стиле сороковых, — хихикнула Стася.
Да, догадались… Она так настаивала на этих платьях и причёсках, что, зародившиеся ещё в комнате общежития сомнения, теперь стали уверенностью — девушка мечтала попасть на танцы.
Таня оглянула собирающуюся толпу: практически все были так или иначе одеты по моде сороковых.
Шум потихоньку нарастал, тихо зазвучала музыка. В парке зажглись фонари и первые танцоры закружились.
В один из перерывов к лавке подошёл юноша.
— Не хотите ли потанцевать?
Слегка наклонившись он смотрел прямо на Таню, девушка оглянулась на подруг и кивнула. Парень протянул руку, которую она приняла.
— Таня, — почему-то ей показалось, что надо обязательно назвать своё имя.
— Иван, — юноша улыбнулся, васильковые глаза выражали облегчение.
В ожидании музыки они остановились на деревянном танцполе. Таня с интересом разглядывала партнёра, а он её. Парень был высок, хорошо сложён, а военная форма и вовсе смотрелась на нём так, будто он привык к такой одежде, даже фуражка ему не мешала. Взгляд девушки коснулся волос, неожиданно для себя она сказала:
— Эти волосы взял я у ржи, если хочешь, на палец вяжи, — она протянула руку к его золотистым волосам и пропустила её сквозь пальцы.
Наткнувшись на насмешливый взгляд, Таня смутилась и убрала руку.
— Любите Есенина?
Она кивнула, в тот же момент зазвучала музыка. Таня обрадовалась, что умела танцевать вальс, иначе оттоптала бы ни в чём неповинному парню ноги.
Иван уверенно вёл в танце, так что девушка позволила себе оглянуться и тут же взглядом нашла подруг, которые тоже кружились в танце с «морячками». Таня улыбнулась от того, как на парнях нелепо выглядела военная форма, но Стася, похоже, была в восторге.