За дверью оказался небольшой кабинет. Леонид сел за стол, Таня оглянулась и аккуратно опустилась на диван, который стоял рядом. Вдоль двух стен кабинета стояли шкафы с какими-то книгами и папками, пара стопок лежала и на столе.
Пользуясь случаем, Таня решила рассмотреть полицейского повнимательнее, что-то ей подсказывало, что встречаются они далеко не последний раз. Леонид оказался высоким, широкоплечим мужчиной лет сорока. Одет он был в джинсы и идеально выглаженную голубую рубашку с аккуратно закатанными до локтя рукавами. Неравномерный загар выдавал в нём человека, который большую часть времени «загорает» на работе, даже «браслет» белой кожи от часов был заметен. Загар на лице был темнее, отчего следы усталости и вчерашняя щетина были не так заметны, зато морщины на лбу и характерный след от очков на переносице казались ярче. В короткостриженных русых волосах уже серебрилась седина, но на щетине белых волосков ещё не было видно. Но возраст выдавали не волосы и даже не кожа, а серьёзный и тяжёлый взгляд серых глаз, который сейчас остановился на Тане.
— Что ж, — он сделал жест, которым перемещают очки с носа на голову, досадливо поморщился и сложил руки в замок на столе. — О ваших полуночных приключениях я уже послушал, — смешок, кивок головы, — но давайте поговорим о том, что было потом.
— Потом?
— Да, потом. Как вы думаете, как вещи внезапно оказались в ванной комнате? — он откинулся на спинку стула и выжидательно посмотрел на девушку.
Таня поёжилась, будто её сейчас сканируют, как багаж на МЦК. На мгновение ей показалось, что глаза Леонида приобрели стальной блеск.
— Не знаю.
— Плохо, — почему-то ответ его расстроил. — Даже не представляете, гражданка Преображенская, насколько плохо то, что вы даже не понимаете, что и как творите.
Она озадаченно посмотрела на него, слова совершенно не вязались с происходящим.
— Для медиума это непозволительная роскошь, — он встал, заложил руки за спину, из-за чего стал напоминать стереотипного лектора, и начал ходить по комнате. — Мы платим слишком высокую цену за свой талант или дар, называйте, как хотите. Раньше стареем, меньше живём, реже заводим семьи. Наш дар тянет жизнь, поэтому следует его контролировать.
–- Я ничего не понимаю…
— Ещё хуже, — он помрачнел и перестал мельтешить, устало сел на край стола и замолчал.
Таня тоже замолчала, растерянно смотря на собеседника. Она только смирилась с возможностью существования вампиров, да и то, до сих пор не верила, вдруг это был сон или галлюцинации, а тут медиум.
— Но я не проводила спиритических сеансов, — всё же сказала она.
Как Таня и боялась, Яковлев посмотрел на неё, как на умалишённую.
— Вы эти глупости не говорите никому, — посоветовал, строго сверкнув глазами. — Оставьте из экзальтированным барышням конца девятнадцатого века и безутешным вдовцам. Для наших талантов не нужны доски и пляшущие столы, к сожалению.
Таня уже перестала понимать, что происходит, и умоляюще посмотрела на собеседника. Он вздохнул, потёр переносицу и с мученическим видом решил пояснить:
— Медиумы – посредники между мирами мёртвых и живых. Но мы не призываем духов, не управляем призраками, хотя и такое бывает. Просто для нас эта грань приоткрыта, — он снова вздохнул. — Скажите, Татьяна, как так вышло, что вы ни черта не знаете?
Она пожала плечами, но Леонида ответ не устроил.
— Наш… дар, — он скривился, демонстрируя истинное отношение к своим способностям, — а я бы назвал это проклятием, редко проявляется у женщин. Скажите, у вас есть отец.
— Конечно.
— И он жив? — в ответ она кивнула, но Леонид не успокоился. — А ваша мать?
— Умерла, когда мне было три, — Таня опустила глаза и принялась рассматривать ковёр.
— Это многое объясняет, — уже расслабленно ответили ей. — А другие родственники?
— Есть мамин брат, дядя Витя, но мы редко общаемся, отец считает его сумасшедшим. — Таня хотела добавить, что дядя у неё ещё и алкоголик, но передумала. — Бабушка с дедом умерли ещё до моего рождения.
Таня подняла глаза и смутилась, наткнувшись на внимательный взгляд полицейского. Где-то в его глазах ей привиделось сочувствие.
— Значит, всё это займёт больше времени, чем я планировал, — он перевёл взгляд на потолок и покачал головой. — Ладно, сегодня расскажу лишь главное: для управления даром нужна работа над своими телом и душой. С телом проблем у тебя нет, — Таня хотела было возмутиться, но мужчина жестом её прервал и даже засмеялся, — я не об этом. Ты занимаешься волейболом, сегодня видел, как бегаешь. Это правильно, в здоровом теле – здоровый дух.